- Нет… Да ты что такой? - вглядывался в него Орлов. - Разве дворские девки опять тебя силком целовали? Я их, которую, силком целую, а они тебя… Счастливчик!
Павлуша торопился.
- Куда ты? - остановил его Орлов.
- Пусти, к государю…
- Да он по твоей роже узнает, что тебя дворские девки девства лишили, - не унимался Орлов.
Павлуша хотел было спросить его о том, что занимало его…
"А если и Орлов ничего не знает, а я наведу его на след?" - мелькнуло у него в уме. И врожденная осторожность удержала его от вопроса.
Еще более смущенный, вступил он в рабочий кабинет государя.
Петр задумчиво глядел на околдовавшее его местечко на карте, на дельту Невы.
Увидав Павлушу, государь быстро спросил:
- Что с тобой, Павел?
- Ничего, государь, - еще более смутившись, отвечал Павлуша.
- Не лги… Я всякий твой взгляд и вздох понимаю, - ласково сказал государь. - Ну, что же?
- Орлов все меня смущает, государь, пристает.
- С чем?
- С дворскими, государь, девками.
- Разве и ты уже?..
- О, нет, государь! Орлов говорит, будто меня дворские девки девства лишили.
Государь весело рассмеялся.
- Бедный царский денщик! Что с ним сделали!
- Нет, государь, - бормотал несчастный Павлуша, - они раз как-то меня силком поцеловали, с того и дразнит меня Орлов.
- Так силком таки добра молодца? - смеялся царь. - А что Меншиков?
- Он у графа Головина, государь, и сейчас прибудет.
- А от кого узнал? - спросил царь.
Ягужинский окончательно растерялся.
- Да что ноне с тобой, Павел? Ты сам не свой… Сказывай, от кого узнал, что Данилыч у Головина.
- Мне девушка сказала.
- Какая девушка?
- Там, у Александра Данилыча, государь. А кто она, не сказала.
Государь улыбнулся.
- А! Девушка… А как она показалась тебе? - спросил он.
- Красавица, государь… Я такой не видывал… Разве…
- Что разве?
- У Кочубея дочка, государь.
- Краше этой?
- Нет, государь.
- Так приглянулась хохлушечка? - улыбнулся царь.
Ятужинский покраснел и потупился.
- Ну, так женю, женю на хохлушечке, - потрепал государь по щеке своего любимца. - Кочубей же, сказывают, богат, как Крез.[74]
В это время вошел Меншиков.
По возвращении Меншикова из Ливонии вместе с Мартою Скавронскою, будущею императрицею Екатериною Алексеевною, государь, убедившись из личного доклада "Данилыча", что по всему южному побережью Финского залива и по южному же побережью Невы русское дело поставлено прочно, лично хотел убедиться, что и из Белого моря нельзя ожидать нападения шведов, которые все время гоняли Августа из конца в конец Польши.
Оказалось, что север России не требует особенных забот. Значит, можно будет подумать теперь и о Неве, и о ее дельте, не дававшей спать Державному Плотнику.
Но прежде чем топор его застучит у устьев Невы, надо завладеть ее истоком из Ладожского озера.
- Там ключ от Невы, - говорил государь Павлуше Ягужинскому, которого он уже начал посвящать в государственные дела. - Добудем ключ и откроем ворота в Неву.
Это говорил царь, отплывая из Соловок в монастырскую деревню Пюхча, чтоб оттуда прямым путем направиться к Повенцу, а оттуда к Ладожскому озеру.
С государем было 4000 войска.
Но как пройти положительно непроходимые, непроницаемые лесные чащи, болота, топи и ужасные дебри?
Он первый берет топор и начинает пролагать себе путь, рубит просеку в вековечных борах. Это была работа титана: как древние мифические титаны воевали с богами, которые олицетворяли всю природу с ее таинственными силами, так Державный Плотник стал воевать с природою Русского Севера.
- Данилыч, и ты, Павел, берите топоры и за мной! - сказал он и начал валить вековые сосны и березы.
И они первые открыли эту работу, а за ними войско и все крестьяне вотчин Соловецкого монастыря.
- Царь-от, царь, каки соснищи валит, страсть! - изумлялись крестьяне.
- По себе дерево рубит, ишь, гремит топорищем на весь бор!
- Силища-ту какова, братцы!
- Знамо, царска, не простая.
- В ем одном сидит сила всей матушки-России.
- Илья Муромец, да и только.
- А паренек-то, паренек старается!
Это о Павлуше Ягужинском.
Еще в сороковых годах нынешнего столетия, по свидетельству "Олонецких губернских ведомостей", держалось в народе предание, что так много было рабочих на прокладке вместе с солдатами этого титанического пути через леса, топи и болота, что на каждого человека будто бы досталось положить на протяжении всего пути одну только перекладину.
Конечно, это легенда, сказка.
От деревни Пюхча путь этот лежал к деревне Пулозер, где устроен был "ям" с крытою палаткой, где продавалось все необходимое для войска. От Пулозера, опять лесами и болотами, путь лежал к деревне Вожмосальме на протяжении 70 верст и через Темянки выходил на Повенец. Далее по заливу Выгозерскому был проложен плавучий мост к реке Выгу.
Здесь государю доложили, что вся местность эта заселена беглыми раскольниками, а ядро их - Выговская пустынь.
