Державы земные полностью

– Меня тоже.

Остальные закивали.

– О’кей, тогда приступаем.

Майк вошел в кабинет Марка Солднера. Марк оторвал взгляд от огромной стопки бумаг на столе, увидел Майка и улыбнулся.

– Не подождешь чуть-чуть?

Майк кивнул и принялся смотреть по сторонам. Отличный кабинет, куда приятнее, чем его собственный, по крайней мере. Ковер на полу, большой стол с ореховой столешницей, три флага на стене позади. Американский флаг Майк узнал, два других – нет. Левый – белый с синими полосами и солнцем посередине. А вот правый… Майк наклонил голову, задумавшись. Похож на американский, но вместо красных полос голубые. Может, времен Войны за Независимость?

Марк подписал последний лист, встал и протянул руку.

– Извини, Майк. Спасибо, что пришел.

Майк шагнул вперед.

О’кей. Пытаемся вести себя дружески, искренне ищем взаимопонимание.

И он протянул руку.

– Всегда пожалуйста.

Марк улыбнулся.

– Хорошо увидеться с тобой за пределами конференции и всей этой политики. Присаживайся, будь добр.

Майк сел.

– Давай сразу к делу…

– Дело с казино.

Майк кивнул.

– Точно. Мы их страхуем, и ущерб, который причинили твои люди…

– Майк, давай и я сразу к делу перейду. Ты и я сходимся в том, что насилие – неправильный способ решать разногласия, так?

Майк моргнул. Неужели Марк просто извинится и заплатит, вот так просто? Тогда ему станет намного легче.

– Хорошо. Так…

Марк поднял палец.

– Это был не первый наш протест – об этом ты знаешь? Мы три месяца приходили туда, каждую субботу. Но даже зная, что мы чувствуем – по поводу наших домов, нашей общины, они продолжали там работать.

Майк слегка помрачнел. Надежда на то, что все легко решится, испарилась.

– Это не имеет отношения к делу, Марк.

– Нет, имеет, самое непосредственное.

– Суть в том, что вы уничтожили чужую собственность.

Марк покачал головой.

– Мы причинили небольшой вред, это было чисто символически. Важно то, что мы сделали это лишь после того, как казино все начало.

Майк прищурился.

– «Все начало»?

– Хай Дезерет был достойным кварталом, пока сюда не переехало казино и…

– Хай Дезерет? Ты хочешь сказать, Малый Солт-Лейк-Сити?

Марк напряженно улыбнулся.

– Мы его так не называем – считаем это несколько высокомерным. Но да, мы говорим именно об этих районах, на третьем и четвертом уровнях.

Майк закатил глаза, но вспомнил наставления Хавьера. Прокашлялся.

– Извини. О’кей, постараюсь запомнить название. Давай называть все своими именами. В казино говорят, что проблемы устроили вы, и, насколько я могу судить по видео, они правы на сто процентов. Если только ты не хочешь сказать, что в казино первыми прибегли к насилию…

– Именно это я и хочу сказать. Они устроили казино в районе, где им совсем не рады. Это причиняет вред всей общине. Не физический, но это насилие над целостностью сообщества…

Майк на мгновение закрыл глаза.

– Марк, проклятье…

И тут же понял, что Солднер смотрит на него предостерегающе. Вот блин. Марк не любит богохульства еще сильнее, чем Дарси. О’кей. Школа очарования.

– Извини меня. Но ты искажаешь суть термина «насилие». И ты знаешь, что его смысл иной. Если вы не хотите привечать казино, ваше право. Но если казино платит аренду, то они имеют право здесь работать. Можете организовать бойкот, но громить их не можете.

Марк сцепил пальцы и откинулся на спинку кресла.

– Майк, ты был против правительства, превышающего свои полномочия, я это уважаю. Я того же мнения… но твое определение свободы слишком узко.

Он посмотрел Майку в глаза.

– Сам понимаешь, я читал твои интервью в «Форбс», причем еще до редактуры, я знаю, на чем ты стоишь. Но права имеют не только отдельные люди. Сообщества тоже имеют права…

– Марк…

Марк поднял руку.

– Позволь мне закончить. Как насчет права ребенка идти по тротуару, не встречая на своем пути полуголую проститутку? Как насчет права родителей вырастить своих детей в атмосфере, где секс – священный союз людей в браке, а не товар, рекламируемый в витрине? Как насчет права жены на то, чтобы ее муж приносил заработанное домой, а не спускал в азартных играх?

– Марк, я не собираюсь устраивать споры насчет теорий…

– Это не теория.

Марк постучал пальцами по столу.

– Это реальность. Ты пришел ко мне в офис, чтобы обсудить именно это. Вы, твердолобые либертарианцы, сводите свободу к правам собственности и отсутствию политического угнетения, но человеческая мораль и свобода куда шире этого. Это… нет, погоди, выслушай… это научно. Это неврология. Майк, тебя заботят права отдельного человека, права собственности и так далее, это здорово, и я с тобой согласен, – но мораль этим не ограничивается. Если человек с нарушением зрения не различает зеленый цвет, это не значит, что его не существует. И то, что некоторые разделы морали и свобод не имеют для тебя значения – такие, как забота о других, уважение к авторитетам, священные…

Майк поднял руку.