– О’кей, Катерина. Следующий вопрос – аварийные шлюзы. Роб, тебе слово.
Роб Веерманн принялся рассказывать о планировании гражданской обороны. Майк повернулся вправо, к Хавьеру. Тот встретился с ним взглядом и вопросительно приподнял одну бровь. Майк наклонил голову, отвечая без слов, и улыбнулся чуть веселее.
Майк пролистал список вопросов на стенном экране.
– Заключительный вопрос. MarCom. Все читали данные последних опросов?
Сидящие закивали.
– Пятьдесят шесть процентов полностью поддерживают идею вооруженного сопротивления, остальные относятся либо нейтрально, либо негативно, примерно поровну. Нам надо удержать тех, кто уже нас поддерживает, и постараться переубедить колеблющихся.
–
Майк кивнул.
– В любом случае, нам придется заниматься маркетингом. Или, если сказать грубее, пропагандой.
Заговорил Альберт Лай:
– Майк, прости, что говорю это, но мне кажется, что никто из сидящих за этим столом не силен в рекламе потребительских товаров.
Он огляделся.
– Тоннели. Строительство. Горное дело. Мы все работали b2b, с другими компаниями. Если не считать Катерины, которая продает скафандры, то у остальных нет опыта работы b2c, компании с потребителями.
– На самом деле большую часть скафандров я продаю строительным фирмам и «Ред Страйп». Помимо конструкций на заказ, для Псов, мы почти никогда не имеем дела с потребителями, – перебила его Катерина.
Альберт кивнул.
– Это лишь подтверждает мою точку зрения. Никто из нас не имеет опыта общения с потребителями.
Роб Веерманн прокашлялся.
– И что ты хочешь сказать? Что нам надо найти рекламную фирму? Из тех, с которыми мне приходилось иметь дело, мне ни одна не нравилась. Они все уроды.
Альберт покачал головой.
– Возможно, ты неверно их использовал.
– Да ладно. Я знаю, как использовать рекламные фирмы.
Майк поднял руки.
– Парни, достаточно. Я не думаю, что нам следует нанимать рекламную фирму. У меня есть другая идея.
– Так просвети же нас.
– Я думаю, что нам следует создать призовой фонд. Призы наличными за лучшие рекламные ролики, за лучшие документальные съемки, что угодно.
Роб прищурился.
– Чо?
Майк развел руки.
– Это старый прием. Люди о нем не слышали просто потому, что уже не первое десятилетие, как он поставлен вне закона в большинстве стран. Как и рынки фьючерсов, или договора доминирующего доверия, типа того. Все просто. Мы учреждаем приз, наличными, и любой, кто хочет попытаться его получить, подает на конкурс свою работу. Мы учреждаем жюри, которое выбирает лучшую, и выплачиваем приз.
Роб прищурился.
– Значит, мы просто говорим «пришлите нам рекламный ролик, если он нам понравится, то мы заплатим, не понравится – не заплатим», так?
– Ага.
Роб фыркнул.
– Я бы на такую хрень не купился.
– Мы выплачиваем вознаграждения рабочим-собственникам нашего кооператива схожим образом… за небольшие улучшения технического плана, – сказала Катерина. – А с третьими сторонами такое когда-нибудь работало?
Роб скривился.
– И вообще, в реальном мире, а не в какой-нибудь хреновой коммуне хиппи?
Катерина сжала губы в ответ на оскорбление, но не ответила Робу.
Майк кивнул.
– Да. Вам обоим. Самым известным был British Latitude Prize, но таких была целая куча – Ansari X Prize, Google Lunar Prize, другие. Я включил ссылки на них в раздаточные материалы.
Альберт кивнул и уткнулся в планшет, тыкая в ссылки.
Карина положила стилус.
– Эта идея выглядит… странно. Не имея прямого контроля, как нам знать, что мы получим то, что нам надо? Месседжи этой рекламы могут не соответствовать нашим целям.
– Мы дадим призы тем, кого сами выберем.
– Да, но если некоторые не выигравшие варианты выйдут в сеть…
– Они выйдут, все. Мы будем выдавать призы только работам, находящимся в открытом доступе.
Карина поджала губы.
– Это выглядит очень…
Она помолчала.
– …недисциплинированно. Какую совокупность месседжей мы получим?
Она постучала стилусом по столу, вынося приговор.
– Мне не нравится эта мысль.
– Тогда предложи лучше. Выбрать одну фирму? Нанять пять-десять человек, чтобы они над этим работали?
Карина кивнула.
– На самом деле да.
– Это лишает нас разумного использования ресурсов. У нас сотня тысяч мозгов здесь, в Аристилле, которые мы можем мобилизовать. Дать им возможность всем трудиться ради общего блага.
– Если хороша сама идея мобилизовать мозги, почему бы не открыть это для всех? – подал голос Альберт Лай.
Майк наклонил голову.
– И я про то же.
– Нет. Ты сказал «здесь, в Аристилле». На Земле девять миллиардов мозгов, и ты их исключил.
Майк на мгновение онемел.
– На Земле?
Он помолчал.
– Они… они же на другой стороне. Я не…
– Мне нравится идея Альберта, – сказал Тран.
Поднял руку Марк Солднер.
– Погодите. А что, если выиграет человек на Земле? Мы действительно заплатим ему приз?
Тран посмотрел на Марка.
– Возможно, нам следует надеяться на то, что выиграет кто-то на Земле. Разве это не лучший способ доказать, что здесь улицы золотом мостят? И это даже с иммиграцией поможет.
Хавьер кивнул.
