Державы земные полностью

– Я не знаю в точности, что именно станут делать земные войска, но с высокой степенью уверенности делаю вывод, что наличие резервных промышленных мощностей, не наблюдаемых с Земли и удаленных от колонии в Аристилле, дает мне лучшие возможности.

Джон почувствовал, как у него сдавливает виски. Потер лоб правой рукой, но это не помогло. Макс всегда разглагольствовал насчет неизбежности войны, однако безумие Пса безвредно – в худшем случае он напишет очередной сумасшедший манифест и анонимно выложит на каком-нибудь лунном сайте. А Гамма? Гамма может самовоспроизводиться, наращивать мощности и возможности – и, возможно, разум.

Объяснение Гаммы насчет страха успокоило его, на мгновение дало чувство безопасности – что дополнительные базы не являются частью плана взрывного распространения. Но теперь он понимал, что это объяснение никуда не годится. Если Гамма ощущает серьезную угрозу, есть ли шанс того, что он начнет воспроизводить себя экспоненциально? От одной этой мысли Джон вздрогнул. И чем кончится такое? Кто-то сказал давно: «Власть развращает, абсолютная власть абсолютно развращает». Однако в мире, на самом деле, никогда не существовало действительно абсолютной власти. Правительство США могущественно и развращено, в тюрьмах миллионы сидят за экономические преступления, такие как перепроизводство и вздувание цен, но есть предел тому, сколько чиновников может нанять правительство и какому количеству идиотов и неучей раздадут оружие МК.

Однако машина – разумная машина, которая решила, что единственный способ выжить – разрастаться, – вот это точно приведет к абсолютной власти. И когда закончится этот рост? Какую силу и власть она обретет и что она с ней будет делать? На мгновение Джон представил себе поверхность Луны, полностью покрытую солнечными батареями, плавильнями, миллиардами… нет, триллионами роверов… которыми управляет одна-единственная сущность.

Результат может оказаться много хуже, чем власть тех правительств, от которых бежали в Аристилл экспаты.

Он понял, что погрузился в молчание, и ему пришла в голову еще одна мысль. Интересно, подметил ли Гамма эту паузу в разговоре и сделает ли он из нее какие-нибудь выводы? Иисусе. Час назад он шел по поверхности Луны с Псами, с нетерпением ожидая, когда снова запустят спутники Гаммы, через день-два, а теперь он играет в игру, к которой совершенно не готов, боясь, что постчеловеческая сущность читает его мысли, анализируя его слова и его молчание.

Он снова потер лоб. И понятия не имел, что же теперь делать.

О чем они говорили? Правильно. О вторжении с Земли.

– Значит… это… ты наращиваешь промышленные мощности. Для чего? Ты думаешь, что можешь выиграть войну?

– Все мое моделирование показывает, что вести войну – очень плохая мысль.

Джон выдохнул. Значит, Гамма не считает, что может выиграть войну с Землей. Значит ли это, что Гамма не задумал экспоненциальный рост? Не то чтобы он мог полностью доверять тому, что говорит Гамма. Он ощутил, что напряжение спадает, не сильно, но заметно. Его плечи все еще были напряжены, но, по крайней мере, давление в висках ослабло.

– Я рад слышать, что ты понимаешь, что не можешь выиграть войну против Земли.

– Нет, мое моделирование не дает оснований к таким выводам.

– Погоди, что?

Головная боль начала возвращаться.

Джон дошел до стены палатки, резко развернулся и пошел обратно. Разворачиваясь, заметил, что Макс повернул уши, прислушиваясь к их разговору.

– Ужин готов! – закричал с кухни Дункан.

Джон отмахнулся.

– Ешьте без меня.

И снова обратился к Гамме:

– Значит, ты работал над планом войны с Землей?

– Нет.

Джон сделал паузу, давая Гамме возможность закончить фразу, но этого не произошло. Смирившись, заговорил снова сам.

– Я не понимаю. Ты считаешь, что война – плохая мысль, но считаешь, что можешь выиграть войну, однако не планируешь войну?

– Именно.

– О’кей, я совсем запутался.

– Джон, я думаю, что есть восьмидесятипроцентный шанс того, что я выиграю войну с Землей. Но даже если я выиграю эту войну, в течение следующих нескольких столетий Солнечная система будет не слишком уютным для меня местом.

– Уютным? Что это… погоди. Ты моделировал последствия потенциального конфликта на… на столетия вперед? Я думал, что ты не сможешь смоделировать хотя бы пару лет по окончании конфликта, нет?

– У меня серьезные сомнения насчет точности парадигмы моих моделей на срок более нескольких недель, не говоря уже о десятилетиях, так что для таких временных интервалов я полагаюсь на исторические аналогии.

Исторические аналогии? Джон онемел. Это понимание, подсознательное, зрело в нем последние несколько месяцев, и теперь он осознал, что это. Гамма говорил более умно, чем тогда, когда его только что разархивировали с вывезенных с Земли дисков и загрузили в несколько простых роботов для работы на поверхности, несколько лет назад – вероятно, в результате увеличения вычислительной мощности, – но было тут и нечто еще.

Гамма стал говорить мудрее.