– Давай-ка я проверю массу… о’кей, это хорошие новости. Мы не можем окончательно слить четвертый бак, следовательно, наша масса выше оптимальной, но траектория у нас должна получиться. Если у нас осталось тридцать восемь процентов в четвертом баке, то мы слили восемьдесят один процент общей массы воды. А надо было слить семьдесят шесть, чтобы все в шоколаде было.
– Ага, если…
Дарси умолкла на полуслове, поняв.
– Васим, у нас проблема.
– Какая?
– Лед. Лишняя масса.
– Мы… черт. Сколько?
Все это время Тудель стоял у них за спиной, внимательно слушая и глядя на экраны.
– В чем проблема? – спросил он.
Дарси обернулась к нему:
– Нам нужно снизить массу, чтобы выполнить вход на орбиту. А часть воды замерзла и налипла на корпус.
– И?
– И этот лед имеет массу. Масса корабля может оказаться больше, чем надо. Мы можем не попасть на Луну, если не сможем избавиться от излишней массы.
– И как вы собираетесь это сделать? – спросил Тудель. В его голосе сквозила нотка испуга.
– Не знаю, дайте подумать.
На удивление, Тудель не стал давить. После долгой паузы Дарси подняла палец:
– Стойте! Насосы четвертого бака замерзли намертво, но мы можем перекачать воду во второй и слить ее его насосами.
Васим хлопнул себя по лбу и принялся молотить пальцами по экрану.
Дарси невольно улыбнулась. Никогда не понимала, когда другие так делали, а теперь себя на этом поймала. И внезапно осознала, что улыбается. Странно, не к месту. Осознала, что ни разу не улыбнулась с того момента, как МК взяли корабль штурмом, убили Иосифа и Луку и пытали капитана Кира.
Ее улыбка исчезла.
Васим ввел несколько команд: повысить давление азота, переключить дренажные клапаны, открыть внешние сливные вентили, запустить насосы. Донесшийся издалека свист подтвердил, что дело пошло. Васим повернулся к Дарси и улыбнулся.
– Мы сделали это…
Прозвучал сигнал тревоги, и на экране замигало желтое предупреждающее сообщение.
Васим резко повернулся к консоли.
– Что за хрень?
Дарси уже работала на своей консоли.
– Чертова хрень.
Она показала на экран.
– Клапаны не переключаются.
–
– Заклинить они не могли…
Васим покачал головой.
– Ставлю всю партию грейдеров на то, что лед перекрывает сливные вентили.
У него опустились плечи.
– Дарс, я уже не знаю. Что теперь будем делать?
Дарси обмякла, оставаясь у консоли только за счет того, что держалась лодыжками за обитую тканью перекладину. И медленно покачала головой:
– Не знаю.
Задняя панель скафандра Джона щелкнула и открылась. Изогнувшись, Джон задом вылез из скафандра, внутри палатки. Псы уже сняли скафандры. Рекс начал включать освещение и системы связи, но Джон остановил его.
– Рекс, погоди немного.
Рекс повернулся к нему. Как и все остальные Псы.
– Вся электроника выключена?
Дункан показал свой планшет.
– Я как раз собирался…
– Гаси.
Дункан выключил планшет.
– Все выключено? Не в режиме сна, а выключено?
Псы кивнули.
Джон выдохнул.
– Парни, с Гаммой все очень круто. Мы не можем разговаривать об этом там, где он сможет нас услышать…
– Мы не можем говорить про его вторую базу? – перебил его Дункан. – Почему?
Блю опередил Джона с ответом.
– Об этой базе мы разговаривать можем – он знает, что мы о ней знаем. А вот что ему лучше не знать, так это наши мысли по поводу его мотивов.
Дункан пожал плечами:
– Что? И почему?
Макс рыкнул.
– Он растет. У него две базы? Или дюжина?
Джон кивнул.
– Вопрос в том, почему их не видят спутники «Голдуотер». Он их взломал? Или вообще всю компьютерную инфраструктуру Аристилла?
– Или даже наши скафандры. Или наши планшеты, – добавил Блю.
Рекс явно забеспокоился, думая о том, что кто-то мог взломать все его базы данных.
– Но почему мы не можем говорить об этом…
– Мы не знаем, каковы цели Гаммы, но знаем, что он нам лжет, по крайней мере в неявной форме. Всем нам – и нам пятерым, и всем в Аристилле. И если у него нехорошие цели…
– Ты имеешь в виду разогнаться до сингулярности?
Джон кивнул.
– Вне зависимости от того, что он хочет сделать, нам не надо, чтобы он знал, что мы это знаем. Так что никаких разговоров и рассуждений в любой момент, когда Гамма имеет шанс нас услышать. Мы предоставим вести беседу ему, а сами будем делать вид, что верим всему, что он говорит.
Дункан недолго подумал и кивнул.
Джон поднял палец.
– Дункан, я серьезно, ты понял?
– Ага, усек – не рассуждать по радио о том, что задумал Гамма. И в палатке, когда включено оборудование связи.
Джон жестко смотрел на него.
Дункан отвернулся.
– Обещаю, – сказал он.
– Хорошо. Спасибо.
Джон повернулся к Рексу:
– Теперь можешь все включать.
Спустя секунду загорелся свет и зазвучало знакомое тихое жужжание вентиляторов палатки.
Динамик мгновенно ожил.
– Привет, Джон.
– Гамма.
– Ты желаешь продолжить наш разговор?
Джон выдохнул.
– Конечно. Итак, ты говорил, что геополитика на Земле в нестабильном состоянии – возможно, критически нестабильном. Какое это имеет отношение к созданию тобой другой базы на обратной стороне?
