– Хорошо, тогда я пошел, у меня сегодня на отчет должен очередной тестер прийти…
– Вольф, что думаешь насчет Принса?
Голоса приближаются, и я слышу какую-то возню в коридоре.
– Я поговорю с Марой. Она должна его знать лучше. Может что-то интересное скажет…
– Неплохая идея для начала. Пока, Вольф.
– До встречи. И не теряй больше жилетку…
Хлопает входная дверь, и я вздрагиваю всем телом. Неприятный звук. Шаги раздаются совсем рядом и матрас прогибается под севшей на край кровати у меня в ногах Эрикой.
– Ну ты как? – она кладет руку мне на ступню, и я скашиваю на нее глаза.
– Нормально… – язык ворочается медленно и неохотно.
– Понятно… – она кивает сама себе. И я борюсь с желанием снова закрыть глаза, – Ладно, поднимайся, у нас полно дел сегодня.
– Я не хочу… – отворачиваюсь от ее лица, что кажется мне пустым пятном, – у меня сил нет.
– Я не спрашиваю тебя хочешь ты или нет. Так что давай в темпе.
– Отстань… – просительные интонации меня просто убивают, но я и правда не могу заставить себя встать.
– Как тебя зовут? – ее голос смягчается, и от этого я чувствую себя еще хуже.
– Люк… – буркаю я, мечтая провалиться сквозь землю.
– А я Эрика.
– Я слышал…
– Отлично, – она смотрит в окно и почесывает голую коленку, – слушай, Люк, я, конечно, не спец, но, по-моему, вчера ты выбрал жизнь. Так?
– Да, но…
– Но тебе все равно сейчас отвратно, а сил и желания жить нет.
– Все непросто…
– О да… – она не смеется, и мне становится чуть спокойней, – насчет непросто я с тобой полностью согласна. Скажи, у тебя действительно очень веский повод, чтобы уйти?
Эрика меня не торопит. Расчесывает пятерней вздыбленные кудельки темных волос, послюнив палец, стирает какое-то пятнышко с босой ступни, расправляет подол длинной цыплячьей не то майки, не то платья…. А я перебираю произошедшие ранее события, приведшие меня на крышу…
Потерю хорошей работы в другом городе. Уход девушки, которая мне нравилась, но которой оказалось важнее мое устойчивое положение на карьерной лестнице… Возвращение домой к семье, которая сказала мне, что из моей комнаты они уже сделали спортзал… И похороны лучшего друга, которого я любил, как, наверное, никого в этой жизни. Он ехал ко мне, чтобы поддержать, но у фуры на встречке отказали тормоза… Отказ в работе. Еще.. Еще… Еще… И снова… И найденная девушка – первая любовь, с которой прожили пять лет, до моего переезда по работе – смеющаяся над тем, что я похож на помойную крысу, и что она и близко к себе такую дрянь не подпустит. Причитания родни на тему, что им хочется обратно свой спортзал. Попытка найти подработку. Провалилась, снова. Опять… и опять… И взяли, но не заплатили… и фраза «если не пойдешь работать на фирму дяди Курта тем, кем он скажет, можешь уходить из дома и идти куда хочешь» как контрольный выстрел в голову. У Курта я бы работать не смог. Под неусыпным контролем заниматься тем, в чем ни черта не разбираешься – это уже слишком…
– Нет… – наконец отвечаю я, и с трудом сажусь в постели, – просто все так навалилось…
– Знакомо… – не сразу отзывается она, явно думая о чем-то своем, – Люк, если ты не будешь шевелиться и позволишь всему этому продолжать на тебя давить, ты задохнешься.
– Ты так говоришь, потому что ты тестер?
– Нет, – ее улыбка мрачна, но наполнена энергией, – то что я тестер, не имеет никакого значения. Я не избавлялась от проблем или депрессии таким способом. Меня включили в эксперимент скорее из-за того, что Вольфу понравилась моя убойная честность и отсутствие надежд на панацею… Ему было интересно, что из меня может получиться.
– Ты оправдала его ожидания?
– Неа… Я их превзошла… – тихо фыркает она, – просто начала все сначала. Вообще с нуля. Другое имя, профессия, жизнь… Я изменила все.
– Повезло… А у меня ничего не осталось… Только разочарование во всем, что было… – рассматриваю собственные худые коленки, обтянутые джинсами.
– Это хорошо, что не осталось ничего….
– Почему?
На правой штанине у меня оказывается есть затяжка.
– Ты свободен. Во всех смыслах.
– Мне некуда пойти даже.
– Но сюда-то ты как-то пришел… – она окидывает взглядом комнату так, будто видит ее впервые.
– Предлагаешь мне остаться?
– Нет. Только решать самому, где ты хочешь быть и что тебе делать для того, чтобы это стало возможным.
Она поднимается на ноги и берет с подоконника пачку сигарет.
– Но пока ты решать такие глобальные вопросы явно не в состоянии, я предлагаю тебе кое-что интересное…
Вопросительно приподнимаю бровь.
– Я помогу тебе растормошиться, пока буду решать свои дела. Только не надейся, что я стану тебя содержать. У меня такой возможности нет. А дальше ты сам себя найдешь. Думать будешь? – она протягивает мне подкуренную сигарету и распахивает окно.
– А если у меня не получится? – затягиваюсь и забираю у нее протянутую пепельницу.
– У тебя всегда остается вариант с клубничным желе, – легко отмахивается она, ежась от порыва ветра.
– Фу… – давлюсь сигаретным дымом и ломаю сигарету в пепельнице, – так куда мы должны идти?
– Сначала завтракать к моему знакомому Майлзу, а потом в супермаркет. За бутылкой водки и килограммом мармеладных червячков.
