— Экскурсию значит. По ночному Питеру?
Вот так значит. Я тоскую один в пустой квартире. Я ем подгоревшие котлеты. Я несусь к ней на самолете несколько часов сквозь непогоду. Я мучаюсь от мыслей и сомнений. А она тут веселится на вечеринке, да еще гулять по Питеру ночью собралась. Обломилась твоя прогулка дорогая моя.
— А что такого? — эта вредная коза вдруг решает показать свой характер и начинает артачиться, — что плохого в прогулке? Тем более у вас ночь уже видимо занята.
— Будет тебе прогулка. Пошли. Я так понимаю ты свободна? — рычу ей прямо в лицо.
— Да, да, Аня уже свободна. Она хорошо пора…
— Ну вот и замечательно, — бесцеремонно перебиваю Сергея, — Пойдем тогда, — беру ее за локоть и веду через зал, даже не попрощавшись с Сергеем. Ничего, переживет как-нибудь.
Вижу, что на горизонте снова возникает Амалия, которая идет к нам навстречу и также призывно и томно мне улыбается. Но вдруг ее выражение лица резко меняется, и она торопливо отходит в сторону, сделав вид, что ее отвлек кто-то из гостей. Повернув голову и взглянув на Аню, я понимаю причину ее капитуляции. Аня смотрит на Амалию исподлобья с таким выражением лица, что я бы, наверное, на месте Амалии тоже зассал.
В таком взбудораженном состоянии вызываем лифт и нервным шагом заходим внутрь, как только его створки отворяются. Вместе с нами заходит несколько человек и искоса поглядывают на нас. Поднявшись на свой этаж, мы подходим к двери Ани и буквально влетаем внутрь.
— Ночной Питер значит? И какого черта ты с ним в ресторан ходила?
— Мы просто поужинали! Сергей очень деликатный человек! Он хороший и добрый, и не поднимает шум по пустякам!
— А, ну да, куда мне до этого Мистера Совершенство! Влюбилась в него, так и скажи!
— Что за глупости! А сам… Только приехал и уже с этой дрянью обнимаешься! Ну да, конечно, как тут устоять. Куда мне до нее, на моем платье нет такого декольте, а вам мужикам только одно и нужно, — Аня подходит, буквально выкрикивая слова мне в лицо. В глазах огонь и буря, но в глубине, где-то в самом центре, я вижу то, что является отражением моих собственных чувств. Я вижу радость и блеск, который стирает на нет все мои сомнения. Она скучала. Как я мог сомневаться, что она будет рада меня видеть? Это осознание вдруг заставляет меня улыбнуться. То сомнение, которое тяжким грузом давило на грудь, вдруг исчезает и заставляет меня наконец то вдохнуть воздух полной грудью. Аня, не ожидая, что я ни с того ни с сего начну вдруг лыбиться, замолкает и смотрит на меня как на полного идиота.
— Знаешь, что я хотел сделать с той самой минуты как увидел тебя в этом платье?
— Ч… что? — теперь уже неуверенный и тихий голосок ласкает мой слух словно самая прекрасная музыка на свете.
Подхожу к ней ближе и резким движением прижимаю к себе.
— Снять его с тебя.
Несколько секунд смотрю на ее личико, на разрумянившиеся щечки, легким движением руки убираю выбившуюся прядь волос и не давая больше ни секунды на размышления ни ей, ни себе врезаюсь в ее медовые губки грубым и требовательным поцелуем.
Дима
Крепко прижимаю к себе ее трепещущее тело словно боясь, что она опомнится и оттолкнет меня. Сейчас я готов скорее умереть, чем перестать ощущать тот жар, который исходит от нее и кажется наполняет меня смыслом жизни. Тем смыслом, который всегда казался недосягаемым и ускользал от меня. Первые секунды она не отвечает, замерев в моих руках. Но через какое-то время я чувствую, как ее тело словно отмирает, и она сама начинает льнуть ко мне все теснее. Открывает губки в поцелуе чем я незамедлительно пользуюсь, проталкиваясь своим языком в глубины этого рая. Жадно посасываю ее маленький юркий язычок и практически схожу с ума, когда она начинает мне отвечать. Руками изучаю каждый изгиб ее тела и добравшись до замка на спине медленно начинаю его расстегивать.