И действительно, все оказалось в точности, как я и предполагала. Бешеный ор, столпотворение, безумная спешка, крики Сони, когда она имела счастье лицезреть свое платье «оно цвета отрыжки», чаяния Леси в плане укорачивания своего платья, мои вопли по поводу того, что платье черной лебеди, оказывается, больше открывает, чем скрывает. Его верх выполнен из ажурной ткани, лишь в зоне лифа предусмотрена цельная тканевая вставка, а длина пышной юбки оказалась такой, что открывала мои лодыжки. Но как только я его надела, девчонки застыли от моего неожиданного перевоплощения. Леся к тому моменту уже закончила со своим макияжем и приступила к моему, намазала на мое лицо тональный крем с эффектом мерцания, щедро обвела глаза черным карандашом и накрасила ресницы черной тушью. На губы нанесла темную помаду, на ногти нанесла телесного цвета лак. А затем приступила к волосам, которые просто завила и распустила. Потом она очень долго рылась в нераспакованных чемоданах и, наконец, извлекла чулки телесного цвета, которые вручила мне с торжественным видом.
– Жарко же, зачем чулки?
– Просто надень, – процедила подруга, не начиная свою в пламенную речь под кодовым названием «красота требует жертв».
И я одела. А еще туфли. Те самые лабутены, которые она привезла мне в подарок. Благо, она научила меня в них ходить. И браслет, представляющий собой множество колец, на левую руку, предварительно оттерев ее от многочисленных надписей. А на правую она нанесла белую краску, обведя татуировку, чтобы она стала виднее.
– Превосходно. Просто замечательно. Я творец красоты. Посмотри в зеркало.
Я не узнала в этой ухоженной незнакомке себя…
– Лесь, ты такая молодчинка, сотворила все это со мной… У меня нет слов! – Я рассыпалась в благодарностях, когда меня перебил ее нервный окрик.
– Ты что сделала, дура?
Я аж подавилась своими добрыми словами, перебирая в голове, что же я сделала не так или сказала. И почему это я сразу дура? Но оказалось, что подруга надрывается не по поводу меня, а нового цвета шевелюры Сони. Я не упоминала, что до этого ее украшал розовый цвет, нет? Так вот, украшал. И это не образное ехидное выражение, а факт. Он действительно очень шел к ее темной коже. Но теперешний цвет апельсина казался еще выгоднее и динамичнее, под стать ее встроенному в пятой точке перпетуум-мобиле2.
– Я же не могу слиться с толпой! – выпучила она глаза на нелестное высказывание Леси.
– А я думала, что выделяться должна императрица!
– Мы с тобою в разных жанрах! А к моему белому платью этот цвет как нельзя кстати.
– Бедная девочка сошла с ума и теперь страдает дальтонизмом?
– Дальтониками бывают только мужчины, – не смогла промолчать я о столь вопиющем факте.
– Заткнись, – хором осадили они меня и успокоились, прекратив бесполезную перепалку.
Сонечка поведала нам историю о чудесном превращении ее «тошнотворного мешка» в белоснежный наряд невесты. Как это обычно делают – плита, железное ведро, вода, отбеливатель, огонь на максимум… И конечно же тот, кто, поддавшись на уговоры, согласился ей в этом помочь – та-дам! – Стасик. Даже не представляю, чем она выманила его из мира онлайн игр и что наобещала взамен. Но он сотворил чудо! То, что изначально показалось нам бледно-зеленым, оказалось всего лишь грязным и замызганным, и требовало тщательнейшую чистку. А теперь она стояла перед нами в белом подвенечном платье, а это, без сомнения, оно, с апельсиновым цветом распущенных волос, ярким макияжем, держа наперевес рюкзак за одну из лямок. Чего-то ей определенно не хватало… Я поделилась сомнением с Лесей, а она хлопнула себя по лбу:
– Маска… Мы, идиотки. Балбески. Дубины, – она постучала по деревянному столу. – Если уж у вас найти платье – проблема века, то найти маску… Нет!..
– У нас есть маски, – решительно прекратила я новую истерику Леси.
– Есть? Откуда еще? – скептично отозвалась сестренка.
– Дядя же каждый раз на Новый Год притаскивает.
– Ты их собираешь что-ли? – изумилась Соня.
– А ты выкидываешь?
– Вообще-то, да. Я мусор не собираю. А ты уж, как всегда, в своем репертуаре – хоть пушинку заспиртуешь, которая имела неосторожность тебе на нос приземлиться, на память.
– Зато я сейчас спасаю ситуацию, – я самодовольно перебила ее нападки.
– Новогодними масками?! – мрачным тоном поинтересовалась у меня Леся. – Я буду медведем, а ты волком?.. А Саннет кем? Зайцем? Поставим елочку и будем круги наворачивать, репетируя «Ну, погоди»?..
– Да не такие маски…
– Они приличные, – вновь перебила меня Соня. – В прошлом году, например, он принес мне изящную черную масочку, прикрывающую лишь глаза, с серебристым узором.
– Такая бы подошла к моему образу… Неси! – вмиг прекратила истерить подруга.
– Лен, что стоишь столбом? Говорят же, неси! – перевела на меня стрелки систер.
– Ага, сейчас.
