Отэм О'Ди старалась видеть в людях только лучшее, а ее старший брат Киллиан всегда защищал от плохого. В то время как полусиротское воспитание сделало Киллиана циником, Отэм склонна была оставаться открытой и теплой. Однако после череды неудач в отношениях и неприятного осознания того, что она бесцельно плутает по жизни, Отэм задумалась, не стала ли она слишком беззащитна перед миром? Решив, что отрыв от надежного «одеяла» брата и бесцельная жизнь в Глазго — именно то, что ей нужно, чтобы найти себя, Отэм принимает предложение своей подруги погостить на горнолыжном курорте в заснеженных горах Монтаны. И свободное от парней время в одиночестве на горе Уайттейл — это то необходимое для понимания себя. Отэм не ожидала, что однажды на лыжне столкнется с сексуальным Грейсоном Кингом. Она никогда не встречала мужчин похожих на Грэя. Уверенный в себе, циничный, умный, с язвительным чувством юмора. По сравнению с ним все мужчины, с которыми встречалась Отэм, казались мальчишками. Влечение к Грэю заставляет ее обороняться, ведь из-а открытого доверчивого сердца отношения в прошлом заканчивались разрывами. Однако, все труднее противостоять мужчине, что намерен не только соблазнить ее, но и хочет помочь найти свое предназначение в жизни и принять себя такой, какая она есть. Отэм знает, что не должна влюбляться в Грэя. Это может плохо кончиться. В конце концов, их жизни разделены океаном, и неизбежная разлука — это вновь разбитое сердце…
Гора Уайттейл, штат Монтана
Февраль
Свежий холодный воздух щипал щеки. Через горнолыжные очки я осмотрела заснеженный склон.
— Чертова нора, — пробормотала я себе под нос, наблюдая, как на так называемом «Кроличьем холме» в основном катаются лишь дети. Угадывалось и несколько взрослых-новичков, но все они были с инструкторами.
— Тебе стоит поехать с инструктором, — обеспокоено сказала Кэти всего двадцать минут назад, когда мы пристегивали ботинки к лыжам, взятым в расположенном прямо напротив отеля прокате.
Я видела на курорте молодых инструкторов, вероятно, студентов, что зарабатывали несколько лишних долларов во время лыжного сезона, и они казались вполне компетентными. Однако за моей спокойной внешностью скрывалось большое упрямство: я считала, что справлюсь сама.
Не то чтобы я раньше не каталась на лыжах.
Я каталась.
Правда, когда в последний раз встала на лыжи, то сломала ногу.
— Чертова нора, — повторила я.
Что я здесь делаю?
Не в Монтане, а здесь. Достаточно было поднять взгляд на заснеженные горы, чтобы понять, зачем кому-то понадобилось посещать Уайттейл. Так какого черта здесь делаю я?
В зимних ботинках, зажатых в лыжах, в очках, шапке, толстых перчатках и, по общему признанию, в восхитительном изумрудно-зеленом костюме, от покупки которого не смогла удержаться.
На самом деле мне хотелось вернуться в отель и подождать, пока не начнутся мои послеобеденные сеансы в спа-центре. Я хотела понежиться у бассейна с бокалом вина и подумать о своем будущем. Именно за этим я сюда и приехала: отдохнуть от жизни в Глазго и найти себя в заснеженных холмах Монтаны. Как героиня фильма с Риз Уизерспун. Только я и мои мысли. Но в этой поездке с Кэти и ее мужем Кайлом, иногда я чувствовала себя «третьим колесом».
Моя подруга и ее муж в данный момент находились на верхних склонах, так как были опытными лыжниками.
— Посмотри в лицо своим страхам, Отэм, — сказал Кайл перед тем, как мы сели на канатную дорогу, которая должна была высадить меня на «Кроличьем холме».
Да, я знала, что этот момент должен символизировать именно это.
Когда мне было четырнадцать лет во время школьного лыжного похода я сломала ногу и поклялась никогда больше не вставать на лыжи. Но этот год был тяжелым, и я все больше боялась признать, что барахтаюсь в жизни. Лыжи должны были помочь справиться с этими страхами. Если я снова смогу кататься на лыжах, то смогу привести в порядок и свою жизнь.
Но…
— Что за чушь, — проворчала я.
Лыжи — это ерунда! Я ненавидела их. Как то, что я переборю свой страх перед лыжами, улучшит мою жизнь?
Вот массаж точно сделает мою жизнь бесконечно лучше.
Приняв решение, я энергично выдернула лыжные палки из снега и тут же потеряла равновесие. Лыжи покатились сами собой.
— О… о… — Я попыталась выправить центр тяжести, но слишком сильно подалась вперед.
Я резво полетела вниз по склону! Я неслась прямо на женщину и лыжного инструктора и не могла вспомнить, как остановиться.
— С дороги! — крикнула я.
Лыжный инструктор, выражение лица которого было скрыто специальными очками, посмотрел на меня, а затем вместо того, чтобы уйти с дороги, намеренно встал у меня на пути.
Я врезалась прямо в его крупное тело, крутнулась и сбила его с ног, повалив на снег.
— Уф! — прохрипел он, похоже, сам немного обалдев.
Задыхаясь от ужаса, я пыталась с него слезть. К сожалению, в процессе мое колено попало туда, куда не следовало.
— Черт, — прохрипел он.
— Простите меня, простите. — Каким-то образом я слезла с него, не причинив новых травм, и встала на лыжи, наблюдая, как несчастный свернулся калачиком в снегу. — Вы в порядке?
Пострадавший от моих невольных действий инструктор отмахнулся от меня, видимо, не в силах говорить.
Я посмотрела на нависшую над мужчиной женщину и поморщилась.
— Он в порядке?
Она бросила на меня неприязненный взгляд.
— Он выглядит в порядке? Если вы не умеете кататься на лыжах, вам не следует выходить на склоны без инструктора.
— Я уже уходила. Просто поскользнулась и потеряла управление…
Я посмотрела на инструктора, а он не спешил вставать. Наконец, он уперся руками в колени, а затем выпрямился. Его губы были сжаты от боли.
Тут я поняла, насколько он огромен. И даже не видя его глаз, так как они были скрыты очками, я поняла, что он еще и намного старше остальных мальчиков-инструкторов.
— Вы в порядке?
— Да. — Он сложил руки на бедра.
Я подняла на него глаза. Я была довольно высокой для женщины — метр девяносто — но этот парень оказался просто высоченным. В нем было чуть меньше двух метров. А еще широкие плечи.
И я только что заехала ему коленом в пах.
— Какого черта вы делаете на склоне без инструктора? — гаркнул он с привлекательным грубым американским акцентом.
