1865 год. На Индейской территории (которая будущая Оклахома) телеграфной связи еще нет, а телеграфная контора уже есть. В ней работают: инженер Норман Ирвинг, бывший офицер Корпуса связи северян, Джейк Шерман, считающий себя пацифистом, и Фокс Льюис, бывший партизан-конфедерат. И еще там работает Дэн Миллер, а точнее – Денис, простой обычный попаданец.
Когда из салуна вышли двое и неспешно направились в сторону речки, я на них сперва особого внимания не обратил – мало ли, может, проветриться захотелось. В салуне небось душновато. Но вот когда один из них, проходя мимо нашего дома, мазнул по мне деланно-безразличным взглядом, я насторожился; сразу почему-то вспомнилось, что револьвер и карабин сейчас не со мной, а в комнате.
Впрочем, я тоже вида не подал и даже позу не сменил, сидел как сидел в кресле на веранде, закинув ноги на табурет, под одной рукой на полу чайник и кружка, под другой – стопка журналов «Сайентифик американ». Такой вот послеполуденный отдых фавна.
Улица наша, Пото-авеню, пока невелика; на ней всего несколько домов и пешие прохожие бывают редко. Те, кто собирался в дальнюю дорогу до Техаса или Нью-Мексико, проходили и проезжали обычно сразу после рассвета, а те, кто собирался да пока не собрался, гуляли обычно от луга, где накапливались фургоны, до салуна и обратно. Жителям же Форт-Смита наши выселки были мало интересны и появлялись они здесь исключительно по делам, а для прогулок и пикников у них был берег реки Арканзас и остров прямо напротив пристаней.
Парни догуляли до конца улицы, туда, где дорога переходила в брод через речку Пото, полюбовались на наведенную рядом паромную переправу, а сами то и дело посматривали назад, на наш дом и подходы к нему. И вот с чего бы это такой к нам интерес? Грабить у нас особо и нечего, мы не банк, а личные счеты сводить – с кем? Я им вроде не интересен, смотрели они на меня как на мебель, а больше никого в доме не было. Был еще Джейк, но он как раз сейчас наверняка точил лясы с салунщиком. Зачем далеко ходить, могли бы разобраться с ним прямо в салуне. Значит, и Джейк им не нужен? Кроме того, в штатном расписании нашего отделения «Вестерн-Континентал» числились еще Норман Ирвинг и Фокс Льюис, но они сейчас были где-то в районе Форт-Гибсона.
Оценив подступы к нашему дому с запада, парни неспешно пошли по улице обратно. У салуна даже шаг не замедлили, пошли дальше, но поодаль остановились, развернулись друг к другу лицом и вроде как увлеклись разговором, а сами в мою сторону так и поглядывают: оценивают, значит, подступы еще и с востока. Ну-ну…
Рассмотрев все, что их интересовало, парни не торопясь направились в город, а я, расслабившись, потянулся за чайником: сейчас нападать не будут, можно отдыхать дальше.
Городок наш Форт-Смит – второй по величине в Арканзасе после Литл-Рока, из чего, глянув с моей веранды, вы сразу можете заключить, что крупными городами земля арканзасская не славится. Прямо перед моими глазами, почти строго на севере за пустырем, где наш сосед Макферсон собирался развести фруктовый сад, виднелось городское кладбище, а за кладбищем – невысокие стены форта, над которыми торчал флагшток с звездно-полосатым флагом. Справа от него по берегу реки Арканзас растянулся сам городок, распланированный на безупречно-геометрические кварталы. Как они впоследствии, при расширении города, собираются вписывать в эту ровную сетку нашу кривоватую Пото-авеню – я даже не представляю, но как-то собираются же, иначе бы не обзывали отрезок дороги до границы штата так помпезно.
Большой кусок земли по северной стороне Пото-авеню от самой речки Пото облюбовал для себя Джейми Макферсон. Он собирался поставить там дом, магазин, да еще и садик завести с яблонями и персиками, но пока только начинал строиться. Чисто теоретически наша контора могла распоряжаться таким же куском земли по южной стороне Пото-авеню, но нам столько земли было не нужно, мы большое хозяйство заводить не собирались. В планах была постройка сарая для хранения всякого рода телеграфного оборудования, это событие нам обещали не раньше, чем через месяц.
Наш участок и участок Макферсона от всей прочей Пото-авеню отделяла перекинутая над улицей растяжка. Растяжка за лето порядком выгорела на солнце, но с моего места отлично читалась: «Вы вступаете в штат Арканзас», а ниже надпись буквами поменьше, ради которой растяжка и городилась: «Промочить горло можно здесь» и стрелка налево. С обратной стороны на растяжке, как я помню, значилось: «Вы покидаете штат Арканзас» и «Не упустите последний шанс промочить горло», и снова стрелка в сторону салуна «Первый и последний шанс».
