— Дин, ты ведешь себя, как неразумный мальчишка, — сказала ему. — Да, Лури — не образец примерной девицы, но она — моя сестра. И это ты признался ей в любви. Ты оказывал всяческие знаки внимания. Зачем ты приглашал её в Лисгор? Унизить? Тебе удалось. Доволен?
— Да! — рявкнул его величество.
— Так почему бродишь здесь тенью? Почему следишь за Лукрецией? Я, кстати, нашла твое заклинание в её гостиной.
Конечно, ничего я не нашла — вылетело из головы, но король смутился. Значит, оно было!
— Я не знаю, что делать, Аманда, — признался он. — И хотел бы помириться, но…
— Гордость мешает? — фыркнула я. — Так у Лури тоже она есть. Неужели ваша обида важнее счастья?
Король и вовсе пал духом. Стало заметно, что он неважно выглядит. Готова была поспорить, что плохо спит, но иллюзия надежно скрывала любые следы бессонных ночей.
— Извинись перед ней, — посоветовала ему.
— Нет.
— Тогда мучайся дальше.
— Я ни в чем не виноват.
— Как говорила моя бабуля, извиняется тот, кто любит, а не тот, кто виноват. Поэтому если ты хочешь упустить женщину, которая тебе дорога — дело хозяйское. Лури — молодая, талантливая, яркая. Выйдет замуж и будет счастлива. А ты, ваше величество, лелей свои обиды дальше.
Фердинанд молчал. Я начала жалеть, что вообще затеяла этот разговор. Все-таки не стоит вмешиваться в чужие отношения. Но как бы теперь спровадить короля из моей комнаты?
— Я пойду.
Дин облегчил мне задачу.
— Как пожелаешь, — пожала плечами.
Дверь хлопнула за королевской спиной, а я закрыла лицо руками. Вот что за люди? Мышонок и то меньше на меня дулся, когда понял, кому обязан своими приключениями в начале учебного года. И я на него, между прочим, тоже. От расстройства уже собиралась было выпросить пирожных у ректора Адеуса, спустилась по ступенькам, чтобы заметить сгорбленную фигуру на скамейке у университета. Ой, дурак…
— Идем, мирить буду, — протянула руку королю.
— Попытайся, — усмехнулся он, все-таки поднимаясь.
Где же может быть Лукреция? Я ставила на то, что сестрица найдется на кафедре, потому что в общежитии её, судя по всему, не было. Поэтому мы проделали обратный путь до главного корпуса, поднялись по лестнице и замерли перед дверью с цифрой двести четыре.
— Подожди здесь, — попросила короля и скрылась за дверью. К нашему счастью, Лукреция сидела за столом и листала конспекты с видом еще более угрюмым, чем у короля.
— Как дела? — Я придвинула стул и села напротив.
— Отлично, — мрачно ответила Лукреция, не поднимая глаз.
— Оно и видно. Слушай, тут такое дело… Его величество заболел.
— Что? — Лури тут же подняла голову. — Чем?
— Не знаю. Не ест, не спит, чувствует себя отвратительно. Может, проклял кто?
— Хватит шутить, — нахмурилась сестра.
— Куда уж там. Кстати, он ждет за дверью. Убедишься?
— Пусть катится, откуда приехал.
— Обязательно, — сказала я. — Но, может, поговорите?
— О чем?
Кажется, сейчас Лукреция вцепится в лицо не Дину, а мне.
— О тонких превратностях ваших отношений. Это не займет много времени, всего-то четверть часа. Звать?
— Нет! — выпалила Лукреция.
— Послушай, он ведь не придет больше, — увещевала я. — И потом, хочешь окончательно расстаться — скажи ему об этом сама. Сколько можно тянуть одеяло в разные стороны?
— По-моему, я уже выразилась предельно ясно. — Глаза Лури стращали молниями.
— Ничего, повторение — залог понимания. Так что повтори.
И поспешила за дверь, втолкнув в кабинет Фердинанда. Сама прошептала над замком заклинание. Теперь они нескоро оттуда выйдут.
Поначалу за дверью просто разговаривали. Я слышала обрывки фраз, сказанные не слишком-то доброжелательным тоном. Призвала заклинание прослушки и, можно сказать, сама «превратилась в слух».
— … у своей сестры спроси, — говорил Дин.
Правильно, кто о чем, а король ищет, кого бы выставить виноватым. Хорошо, хоть это казалось исключительно личной жизни. Как может быть, чтобы такой замечательный человек и неплохой правитель был таким лопухом во всем, что касалось женщин? Одна его первая супруга чего стоит! Неужели приличнее кандидатуры не было?
— А что у неё спрашивать? — вызверилась Лури. — У самого кишка тонка придти? Девушек присылаем?
Воцарилось молчание. Может, Лури там уже убивают? Но она кричала бы, а так — тишина.
— Я был неправ.
А это уже интереснее!
— Надо же! Не прошло и века. Что же это вы так решили, ваше величество?
Неужели нельзя придержать язык. Дин дернул дверь изнутри, но заклинание держало крепко.
— Аманда, открой немедленно! — потребовал он.
— Простите, ваше величество, не могу, — ответила я. — И вообще ухожу. Беседуйте. Кстати, окошко у нас на кафедре защищено заклинанием, чтобы студенты не угрожали из него выпрыгнуть во время экзамена. Не разобьете.
И затихла. Пусть думает, что я ушла. Снова тишина.
— Если уж на то пошло, ты тоже виновата.
Кажется, король начал злиться.
— В чем это? — холодно спросила Лури.
— В том, что уже три месяца водишь меня за нос, как мальчишку. Я что тебе, влюбленный паж? Уж прости, у меня нет времени ждать под окнами, когда ты соблаговолишь выйти и почтить своим присутствием.
— Ах, вот ты как?
