Дыхание – единственный звук, нарушающий тишину святыни, – пропадает. Кайл смотрит вперёд пустыми глазами, что вот-вот вывалятся из орбит, и старается сглотнуть застрявший в горле ком. Его пальцы яростно впиваются в корпус телефона. За те несколько минут, в которые Рошель пытается докричаться до собеседника, воздух становится пугающе влажным. Всё вокруг заполняет густой туман, крупные капли сползают по бледному лицу Кайла, и мобильный с грохотом валится на пол.
******************
Я добираюсь до особняка, когда отдохнувший Даррен уже трапезничает с Террой и кучкой зло смотрящих ведьм да магов. Девочка, нагло приказав всем не двигаться с мест, уводит нас в соседнюю комнату и просит прощения за «тёплый» приём. Принц, слава всем святым, отвешивает благодарность и спешит на улицу. Терра незаметно дёргает меня за рукав, шепчет, что «ледышка остался не в курсе побега плавящей его свечки» и хитро лыбится. Еле удержавшись от смеха, я обнимаю её маленькие плечи и сую в руки внушительную коробку с пирожными. Надеюсь, записку со словами «дракон не в курсе, что принцесса подружиться с шоколадом» она оценит по достоинству.
Мы решаем прогуляться по лесной дороге, ведь на территории клана Кайла никто буянить не станет, а солнце так и норовит приласкать кожу.
– Тебе лучше? – я поворачиваюсь к Даррену с васильком в руках. Он с каким-то странным забвением смотрит на цветок, а потом вдруг прижимает меня к себе. Могучие плечи сотрясаются от невероятно тёплого смеха. – Ч-что теперь-то?!
– Я вспомнил, что мы прогуляли ещё один день занятий.
– ДА-А-АРРЕН! – мне вдруг хочется плакать, и мы оба начинаем истерически хохотать.
Я настояла на том, чтобы по прибытии домой Даррен показался доктору. Через силу, через боль (и мужское упрямство в том числе) он сделал это. Семейный врач заявил, что организм сильно истощён, выдал Бернарду рецепт тонизирующего лекарства, вколол чертёнку снотворное и, бросив на меня осуждающий взгляд, ушёл. Сероглазый негодяй уснул почти сразу же, перед тем активно протестуя, поэтому пришлось сесть рядом и дождаться отключения его массивного тела. Я задержалась всего на несколько минут, рассматривая его умиротворённое лицо, но этого было достаточно, чтобы не совладать с собой. Ностальгия и созерцание столь невинного пейзажа после бойни и признаний тянет слёзы из глаз серебряными нитями, но душа нема. Эти слёзы никто не услышал. Однако, раз
На следующий день…
– Вы всего лишь пустоголовые отпрыски рода человеческого, – …я уже рассуждала, с какой силой нужно было ударить по голове мисс Грей, чтобы она решила учить детей.
Мы послушно киваем, и она, сверкнув угловатыми очками, продолжает:
– Выполните мне недельный план, иначе я продам ваши души соседней бестолковой школе, – Академии Искусств, сотрудничающей с 14 странами мира?
Мы снова послушно киваем и вылетаем в коридор.
Я собираю силы в кулак, дабы принц сегодня вернулся домой с целыми барабанными перепонками, как вдруг звенит звонок на урок. Позволяю себе мимолётный вскрик, который разносится в пустом пространстве со скоростью света, поворачиваюсь к Даррену…ловлю нежный поцелуй и вижу, как он несётся в сторону кабинета студсовета.
Время подумать о шайке Кайла.
Чудом поборов усталость, я отсиживаю все пять уроков. Долгожданный звонок на обед обрывает урок чёртовой истории и, заряженная адреналином, направляюсь в кабинет студсовета. Даррен всегда заканчивает с делами позже, чем остальные ученики, поэтому перехватить его не составит труда.
– Эй, ты, – хотя, похоже, зря я так подумала.
Кучка зашпаклёванных леди в мини-юбках, готовая, судя по выражениям лиц, снести всё на своём пути, движется по коридору. Прямо на меня, представляете? Грядёт апокалипсис. Точно.
– Есть разговор, принцесска, – Миранда-дьявол-во-плоти скрещивает руки на груди. Так. Не думай даже, смех, нужно вести себя прилично! – Ты не смахиваешь на сестрёнку принца Аммиан, да и смотришь на него не с сестринской любовью, так что слушай и запоминай… – НЕЛЬЗЯ СМЕЯТЬСЯ. – …будешь лезть к принцу, мало твоей морде не покажется. Выбивай дурь из головы и превращайся в серую мышку, иначе… – Миранда, скривившись от злости, наклоняется к моему лицу. От этой ничтожной душонки так несёт гнилью, что я почти ощущаю вонь физически. – Может быть, ты водишься с моим братом и умеешь поджигать ногти, – девушка переходит на едва слышный шёпот. – Но никакая магия не спасёт тебя от мнения общества. А Кайл, даже если вдруг сильно тобой увлечётся, не станет геройствовать. Куклы ему безразличны.
