Держитесь, дорогие смертные! полностью

– Семья Люмьер, древние аристократы. Кажется, их потомки даже проживают в нашем городе. Они знакомы тебе, лапочка? – Даррен наклоняется ко мне, пытаясь похитить взгляд, и я быстро отворачиваюсь. С чудовищно странным заключением: я всё ещё способна плакать…»

– Принцесса, не бери в голову, это всего лишь папарацци, – лепечет Даррен, томно вздыхая. – Я, в конце концов, ещё и модель. Или ты расстроилась, что я не смертный? – усмехается он как раз в тот момент, когда официант появляется перед нами с заказом. Паренёк кидает на принца нервный взгляд, но тот продолжает пожирать меня глазами и тискать мои несчастные ладони.

По дороге сюда мы проехали много интересных мест. Магазин, на витрине которого давным-давно красовалось пурпурное платье с градиентной заливкой. Аллею с кучей целующихся пар и парк, в котором кучка уродов на моих глазах убила щенка. Тот самый парк, что мне так хотелось сжечь, пока они были там. Высокий мост через мутную реку, где ветер играет волосами редких прохожих. И везде, словно сквозь трафареты памяти, вырисовываются наши силуэты. Наши с ним силуэты.

Теперь я знаю больше, чем кто-либо из них. Осталось только влезть в голову принца, ведь не может же загадка вселенной заключаться в поразительных сходствах на семейных портретах. Верно?

– Даррен.

– М?

Я ухмыляюсь, сложив в голове долгожданный паззл и представив их лица, когда всё удастся.

– Я люблю тебя.

Удар судьбы нанесён. Болевой шок миновал. Время пускать кровь.

Аника тяжело вздыхает, отключает телефон и падет лицом в подушку.

– Раздули скандал на пустом месте!

Фриц, не удержавшись, усмехается.

– По сравнению с тем, чему мы подвергались, это – сущий пустяк. Уверен, они легко справятся со сплетнями.

Аника вскакивает, тряхнув кипой светло-русых волос, садится на колени и морщит носик.

– Если бы это были сплетни, то да! Ты представляешь, что наплетут журналисты? А если до родителей дойдёт? – девушка снова тяжело вздыхает и низко склоняет голову набок. Фриц, взглянув в её широко распахнутые, озадаченные глаза, прячет смешок в сжатом кулаке. – Фриц…

– Да?

– Даррен ведь спас тебе жизнь?

– Да, Аника, – парень улыбается, присаживается рядом с девушкой и вопросительно смотрит на неё. Та поворачивается, натянуто улыбнувшись в ответ, и вдруг кладёт ладони на его щёки. Фриц каменеет и превращается в спелую клубнику с ворохом тёмных волос вместо прилистников.

– Он спас тебя. Я…оч-чень рада, что он спас тебя, – Аника краснеет следом, и от этого зрелища у Фрица в горле встаёт ком. Юноша кивает, не в силах оторвать взгляда от смущённого личика, но следующая фраза… – Но ты ведь был уже мёртв, – …больно бьёт его током в сердце. – Расскажи мне, пожалуйста. Что задумал Даррен?

Парень, секунду назад переполненный священным трепетом, чувствует себя марионеткой с оборванными нитями. Всё внутри него лопается, всё до единого органа, но безжалостные ножницы не желают останавливаться: нежные чувства, которые он так бережно хранил во взгляде, обращаются в безудержную боль и горечь.

– Я не могу ничего рассказать, – он поднимается на ноги и кланяется. – Тебе необходим отдых, Аника. Я буду в соседней комнате, – превратившись в живую статую, он направляется к двери. Чтобы забыть о том, чему никогда не суждено случиться, и очистить разум от мыслей, заставляющих краснеть. Он расскажет всё Даррену, потому что больше просто некому. Хотя…наверное, просто потому что хочется именно ему.

Всё пошло бы своим чередом, не будь у Рошель взрывного характера и не имей она влияния на зеленоглазое несчастье.

– Ты никуда не пойдёшь! – полыхая от смущения и решимости, Аника преграждает путь Фрицу. Тонкие ладони упираются в мускулистый торс. Парень теряет дар речи. – Ты… – девушка запрокидывает голову, и два наполненных болью взгляда цепляются друг за друга. – С-снимай рубашку!

– Что?!

******************

Терра садится на кровать, поджав под себя колени, и смотрит в окно. Вздыхает, роняет голову на скрещённые руки. Кровать тихо пружинит. Бурный поток воды взметается в воздух, Терра, обернувшись в пар, проскальзывает за спину незнакомца и сжимает кулаки. Водяные сферы угрожающе нависают над высокой фигурой.

– Кто ты… – девочка собирается закричать, как вдруг видит знакомое лицо. – Ты…что ты хочешь?

Зря взрослые недооценивают детей. Особенно в ситуациях, которые не относятся к разряду бытовых: например, разгадка родовой тайны и попытка обмануть законы природы. Именно так считал тот, кто уже второй раз удивляет маленькую ведьму.

******************

Когда солнце разыгрывается не на шутку, а в школе звенит долгожданный звонок на обед, в небольшой комнатке под крышей появляются два уставших юноши.