— Семья есть, — Маша ткнула пальцем в штамп в паспорте, поднеся к носу Сергея. — Разуй глаза! Есть. Семья. А ты двуличный и лицемерный! — она сунула паспорт в руку Сергею — туда же отправились ключи, — и пошла домой. Ей нужно было в поликлинику, закрывать больничный. Некогда болеть, она не может позволить себе разлёживаться. Ничего, перетопчется, как-нибудь… Не первый раз.
— Маша, — Сергей дёрнул Машу на себя. — Да постой ты! — он прикрикнул, Маша зажмурилась, борясь с желанием разреветься на его глазах. Голова начинала болеть, переносицу нещадно ломило, глаза слезились. Похоже, температура медленно и верно ползла вверх.
— Вот, держи, — продолжил Сергей, всучивая ей сложенный лист бумаги. — Завтра, в восемнадцать, этот врач будет ждать тебя на приёме. Если он не решит твои проблемы, то я не знаю, кто ещё сможет… В этом городе, я имею в виду.
— С ума сошёл? — Маша быстро прочитала имя. — Ты знаешь, сколько стоит приём у него?! И что он мне нового скажет?
— Он примет тебя бесплатно, — Сергей качнул головой, словно отгоняя злые мысли. — Ты только не опаздывай и обязательно приди.
— Я подумаю, — она поджала губы.
— Маша, ты не меня подведёшь, если не пойдёшь, и не себя, а Матвея Леонидовича. Врач этот специально выйдет ради тебя, послезавтра он улетает, он пошёл навстречу Матвею, не подводи его. Ладно? — у Маши было чувство, что Сергей ею манипулирует, но не осталось ни сил спорить, ни желания выяснять детали.
Главное она уяснила. Сергей Витальевич женат.
Машу, конечно, не выписали, а доказывать свою работоспособность не хотелось, всё, что могла Маша — это забиться в угол, отключить телефон, закрыться в комнате и игнорировать внешний мир. Никаких звонков, никаких соседей, никакого отклика на стук в дверь. Она даже свет не включала — нет её дома, в городе, на планете Земля нет. Не существует.
Обидно было, нестерпимо, здраво мыслить не получалось, да вообще думать не выходило. Лежать и смотреть в сереющий вместе с уходом солнечного дня потолок — вот и все Машины действия, когда она добралась домой из поликлиники.
Как просто её обмануть, как у классика: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!». «Пора, пора мне быть умней!». Пора быть умнее, Маша! Пора! Не слушать, не доверять, не верить и ещё сотни разных «не». А лучше уехать из этого города, где ей всё время холодно, где она простужается, болеет, где становиться несчастней с каждым прожитым днём. Вернуться домой, просыпаться от запаха маминых блинов, а не ругани соседей, не содрогаться каждый раз, видя на кухне таракана, забыть, как страшный сон, чем травят клопов, перестать выкраивать деньги на вещи и бесконечно выбирать между вкусной едой и одеждой. Вряд ли учителя в родном городке Маши зарабатывают больше, но и жильё снимать не нужно, не выгонят же её родители.
И уяснить раз и навсегда, никому Маша Шульгина, простая, без затей, девушка не нужна. Принять этот факт, как когда-то она приняла свой маленький рост и хрупкое телосложение, как смирилась с тем, что на физкультуре медленнее всех бегает, хуже всех прыгает, а на канат не смогла забраться ни разу. И не сможет. И ей не нужно. С мужчинами точно так же. Не сможет и не нужно.
Необходимо пережить эту боль, справиться с ней, переболеть, как гриппом. Наверное, это не трудно, наверное, должен вырабатываться иммунитет на предательства и обиды, наверное, однажды у неё получиться. Только не сейчас.
Сейчас Маше даже визжать не хотелось, настолько сильной была обида, нестерпимой боль. Сергей влюбил в себя безвозвратно, настолько стремительно, что она и удивиться не успела, сообразить, как же это произошло, когда. Но главное, он заставил себе поверить, казался искренним, честным, откровенным… Она поверила ему, доверилась целиком и полностью, верила каждому слову, чертову вздоху, взгляду. Девушка не могла разобраться, что её убивает сильнее: то, что она бездумно доверяла человеку, которого знала несколько дней, то, насколько же просто её обмануть, или тот факт, что обманывал именно Сергей.
И, главное, зачем? Зачем Сергею обманывать? Ради секса? Секса с Машей Шульгиной? Глупость какая-то, настолько откровенная ерунда, что в голове не укладывалась. Не утрамбовывались слова, действия Сергея и его семейное положение в одну картину, а факт оставался фактом — Сергей женат. Он отчитывал её, как маленькую, за связь с Игорем, говорил красивые, напыщенные слова, будучи в это время женатым.
С горем пополам она всё-таки уснула, правда, почти под утро, исчерпав запас слёз, заставив себя не вспоминать и, главное, не представлять Сергея с этой… женщиной, видимо, любовницей, поборов желание искать его страницы в социальных сетях, чтобы посмотреть на его жену.
