Диана была уверенна, что так она любит Майкла Джексона. Она любовалась им, уважала его, трепетала от одной только мысли о встрече с ним. В его песнях она находила ответы на все свои вопросы. Его музыка находила отклик в любом настроении, радость ли, печаль, разочарование или угрюмая злоба против несовершенства мира и чужой ненависти. Он по-прежнему оставался ее единственным возлюбленным кумиром, но любовь творит чудеса – Диана верила, что рано или поздно он приблизится к ней, звезда упадет ей прямо в ладони.
И все же любви не хватало. Будто время от времени перекрывали кислород, и Диане вдруг казалось, что она заблудилась в тумане, что никто не ждет ее, и земля вот-вот ускользнет из-под ног.
Рождались грустные стихи и смутные желания. Прижаться к твердому плечу. Коснуться живых, ласковых губ шепчущих о любви. Ощутить чью-то властную силу, довериться, вручить ключи от собственного сердца. Вместе смеяться. Засыпать не одной. Молчать сообща.
Диана никогда бы не призналась, что – одинока. А, по сути, так оно и было. Отец отвернулся от нее. Братья были далеко, как и лучшая подруга. Новые американские друзья - даже лучшие из них – не могли заполнить пустоту в ее душе.
И любовь… любовь так и оставалась несбыточной мечтой.
- Чего тебе не хватает? – Иной раз вспыхивал Черный Апельсин. – Ты красива, умна, чертовски обаятельна и пользуешься бешеной популярностью! Да любая телка за такое отдаст…
- Я не телка, - перебивала Диана хладнокровно.
- Извини, - он скисал, не умея утешить ее, приободрить, не понимая главного в ней.
- Да все в порядке, - улыбалась Диана, и Апельсин думал, - лучше бы заплакала!
В слезах – облегчение. А Диане было тяжело, он знал. И однажды ему пришлось пересилить себя, подавить свою ревность, задушить несбыточные мечты, ради любимой пойти на самопожертвование. Диана рассказывала ему о Майкле Джексоне, не открывалась до конца, но Апельсин все понял сам. Рэпер понимал, к чему может привести их встреча. Но взялся устроить ее.
Диана до поры до времени не знала ничего, он готовил сюрприз. И вот однажды, чудесным летним утром, когда Нью-Йорк баловало солнышко, и океан шумел вдали весьма дружелюбно, Черный Апельсин явился к дому Дианы.
- Что так рано? – недовольно пробурчала она, впуская его в квартиру. – Ты же знаешь, я всю ночь в клубе. В семь утра только доползла до кровати!
Она была такой хорошенькой – в розовой пижаме, растрепанная, с припухшими со сна губками. И такой сердитой! Просто прелесть!
- А сейчас одиннадцатый час! – бодро заявил рэпер, любуясь Дианой.
- И это повод для веселья?!
- Оденься, умойся, а я пока сварю нам кофе! У меня потрясающая новость, лучше бы тебе привести себя в порядок, чтобы в полную силу оценить ее!
Диана вытаращила сонные глаза. Чернокожий приятель выражался как в дипломатическом корпусе, что-то явно случилось с ним!
Через пять минут, свежая и благоухающая, Диана уселась в кресло-качалку на кухне.
- Ну, выкладывай!
- Завтра ты вылетаешь в Лос-Анджелес. Вот билеты.
- Что, какая-то интересная тусовка? – не удивилась Диана.
Черный Апельсин приготовился насладиться эффектом от следующей фразы. Он представил, как вспыхнут ликованием любимые, изумрудные глаза, как приоткроются губы от удивления. Ее благодарность – вот все, что нужно ему! Ее счастье – высшая награда для него.
А может быть, она его поцелует… поцелует не обычным, легким дружеским поцелуем, а проникновенно, с признательностью и сердечным пылом… ну вдруг?
- Не тусовка, Ди. – выпалил он, впиваясь взглядом в ее лицо. - Ты летишь туда, чтобы лично познакомиться с Майклом Джексоном. Я решил устроить вам встречу, как и обещал когда-то.
Секунду она смотрела на него, не моргая. Внезапно встала, подошла к окну и замерла, повернувшись к Апельсину спиной. Пушистые локоны закрывали позвоночник, спускаясь до аппетитной упругой попки. Рэпер отвел взгляд, чтобы не соблазняться формами подруги.
- Ну, что скажешь?
Она обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться.
Резко обернулась по направлению к Апельсину.
- Большое спасибо!
- И все? – выдохнул он разочарованно.
- Подожди. Я сейчас.
Словно ветерок скользнул по кухне – Диана выбежала прочь, Апельсин услышал, как стукнула дверь в ванную.
Она стояла перед зеркалом. Все было, как обычно – красивое лицо с правильными чертами, шикарные волосы, фигура – отпад.
Почему секунду назад ей стало так страшно?! Страшно до жути! Чего она испугалась? Самой себя, вот чего!
«Он увидит меня – и сбежит на край света! Он увидит меня – и презрительно скривится! Он увидит меня и…».
Сломя голову она ломанулась обратно, на кухню.
- Милый, - Диана очень редко звала так Апельсина, всего пару раз за годы знакомства, - милый, как ты думаешь, я сильно потолстела?!
- Что?!
Он аж подскочил, едва не врезавшись лбом в люстру.
- Где, ну где ты потолстела?! Твоя фигура – совершенна, Диана!
- Это потому что ты любишь меня, - буркнула Диана и покрутилась на месте, - гляди, тут и тут я явно прибавила!
- Дурочка, - ласково усмехнулся Апельсин, подозревая, чем вызвана такая буря.
