Диана чрезвычайно гордилась своим маленьким другом – его благородством, умением все схватывать на лету, тягой к свободе. Общение с ним отвлекало ее от черных мыслей, заставляло забыть о Джиме. Они бегали наперегонки, гоняли футбол, купались и загорали, и время летело незаметно.
Она старалась не оставаться одна, но все-таки изредка садилась за руль любимого «харлея» и мчалась, выбирая пустынные трассы, жадно глотая ветер и выбрасывая из головы глупые, несбыточные мечты.
Однажды она остановилась возле торгового центра, а когда вышла обратно, мотоцикла не было. Диана впала в ярость, но ничего поделать не могла. Разве что пожаловаться Святому!
- Не переживай, - сказал он и вопреки ее ожиданиям пообещал найти байк. Увы, Диана уже распрощалась с ним навеки.
- На твоем байке наша метка, - пояснил Святой, - так что мы по-любому его обнаружим.
Бородач сдержал свое слово, через пару дней Диане позвонили и назначили встречу в парке у фонтана. Первым делом она заметила свой байк и обрадовалась ему, как живому другу. Потом увидела двух байкеров и парочку изрядно потрепанных ими типов – в рваных штанах, с фингалами, они смотрелись живописными бандитами. Один вдруг насмешливо цыкнул и заметил, ни к кому конкретно, ни обращаясь:
- Вот Нагай-то обрадуется!
Диана встрепенулась, с притворным изумлением спросила:
- О, он еще живой?! Он вас навел, да?
- Это ты у него спроси!
- И спрошу! Я его не боюсь, не то, что ты! А пока передай, что он мне должен за моральный ущерб! И моли бога, чтоб на моем «харлее» не было ни царапинки! Иначе я тебе кишку вспорю!
Байкеры переглянулись одобрительно и синхронно показали Диане большой палец. Она улыбнулась, взлетела на мотоцикл.
… С каждым днем надежда таяла, таяла, будто мороженое на солнце, оставляя липкий след в душе. Не звонил и не позвонит! Только Лиза догадывалась, что происходит с подругой. Оскар был слишком мал, остальные – не так близки ей. Да и подруге Диана не могла открыться целиком и полностью, была не в силах признаться, что парень кинул ее. Продинамил! Как не раз она сама динамила влюбленных в нее мальчишек и взрослых мужиков. Быть может, это судьба мстит? Какой-то злой рок увел от нее человека, с которым было легко. От взгляда, которого обмирала душа, встреча с которым сулила так много! Все или ничего. У нее вышло – ничего, пустота, ноль!
- Дианочка, ты так похудела! – то и дело замечала Лизавета, тревожась за подругу. – Ты сама не своя!
- Ерунда, - отмахивалась она, с ужасом ожидая дня, когда придется уехать в Москву.
Это раньше, до встречи с Джимми, она предвкушала начало новой жизни в столице. Драйв, гламур, текила рекой, рэп, новые клубы, тусовки, друзья. Учеба в элитном вузе. Отличные перспективы. А теперь все это ни к чему!
Тут останется самое важное! Лизавета и Оскар. Море и пальмы. Дом и братья. Хотя Амир, может быть, вскоре присоединится к ней, ведь у него в Москве свой бизнес – конфетная фабрика.
- А может, тебе и не ехать никуда? – как-то предложила Лиза, словно прочитав ее мысли. – Ты ведь не рвешься туда, да? Ну не так, как раньше… я же вижу…
- Я никогда не отступаю, - медленно произнесла Диана в ответ.
Это не обсуждалось больше. Она поедет и точка!
Суета первых дней учебы захватила ее, будто засосало в стремительный водоворот. Но Диана осваивалась очень быстро, и вскоре опять появилось свободное время. Время для размышлений и тоски. Почему в ее жизни все так скверно?! Не успеешь вздохнуть свободно, как опять какая-нибудь напасть! Не успеешь с парнем познакомиться – в первый раз с таким, что сердце уходит в пятки, а душа, наоборот, рвется в поднебесье! – а его и след простыл!
Что это такое?! Чем она виновата?! В чем грешна?! И нет мамы, чтобы всплакнуть, уткнувшись в родное плечо, спросить совета, доказывать собственную правоту и взрослость, и право на выбор, и услышать привычное, всепобеждающее – «все будет хорошо!». Возможно, потому что знала о ней совсем мало. Они не успели встретиться в этой жизни – мама умерла совсем юной, при родах. Отец все время лишь повторял, какая та была красавица, и как Диана похожа на нее. Сама Диана не могла убедиться в этом, у нее была только единственная фотография – черно-белый снимок отвратительного качества, где молодая девушка с изумительной, доброй и скромной улыбкой стоит вполоборота к Адаму Сегалу, явно любуясь им. Это фото Диана вставила в золотую рамку и хранила, как самую драгоценную семейную реликвию. Единственное вещественное доказательство, что у нее была мама… И все… Диана очень-очень-очень редко вспоминала о матери. Что бесполезно душу рвать?! Даже Оскар мудрее ее в этом смысле.
Но сегодня накрыло. При мысли о том, что она больше никогда не увидит Джима, хотелось рвать и метать, рыдать и рвать на себе волосы, лечь на дорогу и больше не вставать, влезть на самую высокую гору и прыгнуть без парашюта, распахнув руки, будто распятая. Конец. Точка.
