Он схватил ее за руку, но так было неудобно бежать, тогда Джим немного приотстал, чтобы видеть Диану и в случае погони прикрыть собой. А погоня была – вой снова приближался, и неровные тени скользили между деревьев, пугающе близко. Джим оглянулся, прикидывая количество врагов.
- Ох, Джим! – раздался вдруг испуганный вопль.
Джимми едва не поседел, увидев, что Диана выбежала к горной речке, и, вероятно, соскользнув с берега, теперь едва держалась на небольшой льдине. Не мешкая ни секунды, он отломал какую-то корягу и с ней наперевес шагнул в воду.
- Хватай, детка!
Но Диана даже не смотрела на него. Ее взгляд был устремлен за спину Джима, в глубину леса, туда, где-то и дело вспыхивали хищные глаза и уже явственно видны были волчьи силуэты. Бурный поток разломал льдину, Диана в последний момент успела прыгнуть на следующую и теперь оказалась далеко от Джима. Он рванулся следом, тыча корягой впереди себя. Диане удалось схватиться за край палки, и Джим изо всех сил потянул ее, но Диана потеряла равновесие и упала в ледяную воду.
Волки вышли из леса, нутром чуя, что добыча близка. Но Джим мгновенно сориентировался, подхватил Диану на руки и в два прыжка пересек горный поток. Ему повезло, что глубина здесь была небольшая, да и течение не такое бурное, как в середине. Здесь река только брала начало, и Джим, с Дианой на руках поднявшись в гору, снова пересек ее, теперь уже похожую на обычный большой ручей. Волчий вой остался где-то позади. Джим прерывисто дышал, стараясь идти ровно, но ноги подкашивались, и он, то и дело проваливался в снег.
- Не спи! Нельзя спать! – командовал он.
Он тряс ее за плечи, целовал, бил по щекам. Ничего не помогало. Диана леденела на глазах, губы ее посинели, ресницы покоились неподвижно, покрытые инеем.
- Открой глаза, милая… ангел мой, пожалуйста, открой глаза, не засыпай, ты слышишь?! Детка, только не отключайся…
Джим лихорадочными движениями растирал ей пальцы, щеки, теребил мочки ушей. И горячо, безостановочно молил:
- Не умирай, только не умирай! Диана, любимая… девочка моя!
Из последних сил он тащился и тащился в гору, и вот впереди мелькнул огонь. Джим закричал, падая в сугроб, но не выпуская из рук драгоценную ношу.
Алекс выбежал ему навстречу с самодельным факелом. Он что-то говорил, о чем-то спрашивал, но Джим не мог реагировать адекватно.
- Ее нужно согреть! – раздался голос Лизы. – Немедленно, иначе это плохо кончится!
Все вместе они донесли Диану до бани, положили на лавку. Тут было жарко натоплено, и горячий воздух будто разгонял кровь в жилах. Алекс хотел увести Джима, чтобы Лиза могла помочь Диане, но та вдруг открыла глаза, прошептала:
- Джимми…
- Да, ангел мой.
- Останься…
- Я здесь… Я с тобой…
Изумрудные глаза снова закрылись.
Джим торопливо расстегнул пуговицы на ее куртке, рванул вниз молнию на свитере, щелкнул застежкой бюстгальтера, стащил ботинки и джинсы. Чуть не рыча от жалости к любимой, от собственной беспомощности, потому что обледеневшие пальцы не слушались его, Джим раздел ее и перенес на полати. Затем налил в огромный чан кипятка, добавил совсем немного холодной воды и осторожно посадил Диану вовнутрь. Тонкие руки висели плетьми, гордая головка поникла, и лишь тихое движение груди говорило о том, что Диана жива.
Едва стоя на ногах от усталости и переживаний, Джим все же смог вытащить Диану из бадьи с водой, ласково обтереть полотенцем великолепное тело. И снова уложил ее на горячие полати. Порозовевшие губы дрогнули. Диана, наконец, открыла глаза.
- Мы живы, Джим, - она улыбнулась вопреки всем бедам и опасностям и прижалась к нему всем телом. Джим накрыл ее губы поцелуем. А ее тело – своим. Он знал, что только его любовь спасет ее. И он дарил эту любовь, отдавал всего себя без остатка! Его пыл, его страсть, огненная лава его сердца безумным потоком обрушилась на Диану, ломая ледяную корку, растопив дыхание смерти. Диана распахнула глаза и близко-близко увидела спасительную темноту его взгляда. Неожиданно поняв, что на ней ничего нет из одежды, и она лежит под ним совершено обнаженной, Диана залилась краской. Она чувствовала, как сердце колотится у него в груди, чувствовала его так сильно, как никогда. Для себя она уже все решила - она готова отдаться ему целиком и полностью, прямо сейчас, если он пожелает. Она была уверена, что теперь никто, ничто и никогда не разлучит их!
- Я люблю тебя, - горячо и уверенно шептали губы Джима между нежными, робкими поцелуями, - ангел мой… любимая моя девочка… солнышко… душа моя…
