Позволь мне следовать ритму, успокоить тебя, взять тебя в путешествие. Здесь работает воображение, мы никогда не были здесь. Хотела ли ты когда-нибудь помечтать о тех местах, которых ты никогда не знала? Рассвет - но нет солнца в небе. Рассвет – я вижу его в твоих глазах. Рассвет, девочка, ты должна понять. Так я люблю тебя, позволь мне показать тебе, что я твой мужчина. Рассвет… Давай не будем ждать, солнце взошло, давай встанем и выйдем наружу. Это день, новый день, давай вдвоём пойдём гулять и играть. Давай пойдём в парк, заниматься любовью до темноты. Можешь ли ты двигаться, можешь ли ты утолять это чувство. До самого рассвета, и ты знаешь, что это правда…»
Джим много рассказывал о своей родине, и Диане передалась его боль, его страдания, когда тот был ребенком, но, несмотря на все это, он любил Ямайку.
- Как видишь, черное население здесь – настоящие бедняки. Тут же кормятся только за счет туристов. Уж если попался кто из приезжих, не отпустят без покупки! Или бери такси! Или кури марихуану! Ну, еще секс-услуги предлагают. И, конечно, африканские косички. Он грустно улыбался, добавляя, что отсутствие волос не проблема, ямайцы берутся приклеить любому той длины, что захочешь.
- С одной стороны, здесь классно. Потрясающая природа, лагуны, пляжи, подводный мир, скалы, травка, раслабон, по полной программе. А с другой стороны - полная разруха и ужасная нищета. Если заметила, полное отсутствие белых. – Джим печальными глазами снова посмотрел на Диану, она погладила его по плечу. - В крупных городах криминал. А в некоторые районы нос сунуть страшно. Вот ее реальность! – тяжело вздыхая, пояснял Джим, нежно обнимая любимую за талию. - Добро пожаловать на Ямайку! – торжествующим голосом пропел Джим и увлек Диану за собой в мангровые заросли, чтобы насладиться сладкими поцелуями любимой. И всюду, где только можно было найти укромный уголок, они занимались любовью – самозабвенно, пылко, с упоительной нежностью.
Один из друзей Джимми был барменом, другой выступал в том же заведении, исполняя ямайский рэп. Они и Джима уговорили, как в старые добрые времена, забраться на сцену. Зажигательный речитатив полился в микрофон, заставляя зрителей притоптывать в такт и вслушиваться в каждое слово. Диана с гордостью поглядывала вокруг. Ее жених просто сражал наповал! Многие местные, а тем более туристки взирали на красавца мулата с вожделением. Но Диана знала, что его сердце принадлежит только ей!
Потом звучала музыка Шегги – композиция «Angel» и Джимми, с Дианой прижавшись, друг к другу, покачиваясь, танцевали. После Джим взобрался на сцену и исполнил песню «Hey Sexy Lady» из репертуара все того же Шегги. А утром в день отлета их обвенчал католический священник. Свидетели были из числа приятелей Джима. Красивый обряд проходил прямо на пляже, в обрамлении пальм, диковинных растений и в шуме прибоя.
- …Согласна ли ты, Диана, стать женой Джима и хранить ему верность, пока смерть не разлучит вас?
- Согласна.
- Согласен ли ты, Джим, стать мужем Дианы и беречь ее, и хранить ей верность, пока смерть не разлучит вас?
- Согласен.
Джим довольно улыбался, надевая ей колечко с маленьким бриллиантом. Его рука была такой сильной, теплой, а голос таким нежным, родным, многообещающим, слова «чтить, любить и лелеять» звучали искренне и красиво. Диана нуждалась в нем, в его любви и заботе, ни один мужчина не сможет ей заменить Джима. Теперь Диана замужняя женщина, самая счастливая, любящая и любимая.
Еще долго это сладкое эхо звучало у Дианы в голове, и дивные картины острова вставали перед глазами, как наяву. Ямайка страна удивительных контрастов. Но самолет уже мчал новобрачных в Россию, а там дни и ночи полетели все стремительней, наращивая темп с каждой секундой. Уже заканчивались рождественские каникулы, и пора было возвращаться в Москву, строить новую жизнь, налаживать быт, решать повседневные проблемы. И тут перед самым отъездом Дианы и Джимми в Сочи прилетел Адам. Он словно почувствовал что-то, подолгу беседовал с дочерью, не хотел отпускать ее от себя ни на минуту. Диана решилась и рассказала отцу – ему одному! – о свадьбе на Ямайке. Его лицо побелело от гнева. Он взял кубинскую сигару и гильотинку для сигар, Диана поняла - отец взволнован новостью.
- Я думал, он просто твой друг. Один из многих твоих друзей. Ну, спит, ест, ну, живет, в конце-то концов, в нашем доме! Но чтобы… - выпустив клуб дыма, он покачал головой. - Доченька, ты меня удивляешь… да что там! Ты меня просто убиваешь!
- Чем же, папа? – Диана пожала плечами. – Мне двадцать лет, я взрослая девушка, и нет ничего странного в моем замужестве.
Несколько долгих мгновений Адам молчал, буровя дочь тяжелым взглядом. Его сигара разгорелась; столбик пепла на ее конце становился все длиннее и длиннее, пока, в конце концов не отвалился.
- Черт! – ругнулся Адам, опалив себе брюки. - Я все понимаю, солнышко. А как же я? - смахнув пепел с прожженных брюк, он посмотрел на дочь. – С моим мнением ты не считаешься? Ты даже не сообщила, что выходишь замуж. Нет, нет.… Так дело не пойдет!
