Ни задушевные беседы с Йонькой, ни объятья мужа, ни ободряющие наивные пожелания Оскара не проникали в сознание Дианы так глубоко, как им хотелось бы. Ничто не могло расшевелить ее. Отчаяние затопило душу. В ночь перед выпиской Диана не спала. Физически она полностью оправилась, но сама себя не чувствовала полноценным человеком. Словно умерло что-то очень важное в ней. Исчезло, испарилось, превратив ее в незнакомку для самой себя. Диана вглядывалась в зеркало и не узнавала своего отражения. Боль притупилась, но желания жить так и не возникло. Ее пугало собственное равнодушие, но ничего поделать с этим она не могла. Часто приходили мысли о Джексоне. Вот кто умел бороться до конца! Она должна стать такой же – сильной, не смотря ни на что, отважной! Но как? И главное – зачем, ради чего?! Диана не видела цели. Сломленная, подавленная, она лежала без сна на больничной койке и безрадостно думала о том, что завтра будет новый день, еще один, а за ним придет следующий, но счастья они не принесут. Да и что такое счастье? Пустой звук… Нечто неосязаемое, необъяснимое. Диана включила компьютер – Джимми принес ей в клинику ноут, чтобы она не скучала. Он знал, что, блог, который уже несколько лет вела его жена, заменил ей дневник. Она не могла не писать, это стало привычкой. Размышления обо всем на свете, философские вопросы, описания забавных или странных случаев из собственной жизни Диана помещала на страничках своего блога. Это находило большой отклик, на ее странице в «Live Jornal». В «Живом Журнале» тусовалось огромное количество народу, друзей прибавлялось с каждым днем. Впрочем, неприятелей тоже хватало. Важно было то, что ее записи не оставляли равнодушными. Где-то ироничные, в чем-то нежные и подкупающе искренние, слова Диану задевали многих, и пройти мимо было уже невозможно. Последнюю запись она сделала несколько дней назад, а теперь перечитывала написанное:
Она услышала, как дверь в палату приоткрылась, и решила, что это медсестра зашла проведать ее. Но свет из коридора осветил высокую фигуру в черном. Медперсонал носил синие халаты. Диана приподнялась на локте, силясь разглядеть лицо вошедшего.
- Вы кто? – спросила она без удивления, хотя время было явно не для посещений.
- Оставайся на своем месте, - раздался тихий голос, не то мужской, не то женский, - всему свое время.
Диана откинулась на подушке. Нечто подобного она ожидала. Какого-то вмешательства извне. У самой не было ни сил, ни желания менять жизнь. И вот пришло спасение. Или погибель.
***
- Сегодня мамочку выписывают! – едва проснувшись, заорал Оскар на всю квартиру, что снимал для них Джимми.
Радостное возбуждение не покидало мальчика, пока он умывался и завтракал. В нетерпении он подпрыгивал у дверей, пока Джим брился.
- Ну что ты возишься!
- Хочу выглядеть на все сто! – весело ответил Джим, его тоже переполняло счастье.
Наконец-то все беды позади. Они снова будут вместе, и все будет хорошо! Он был уверен, что боль от потери ребенка уляжется рано или поздно, жизнерадостная натура Дианы возьмет верх, и все вернется на круги своя – их любовь, надежды на будущее, совместное творчество.
У клиники их ждали Йоник и Адам. Амир так и не появился с того памятного дня, когда затеял скандал. Апельсин почему-то запаздывал.
Адам был с охраной и явно нервничал, посматривая по сторонам и ожидая в любую минуту нападения братков. Джим ничего вокруг не замечал в радостном предвкушении начала новой жизни.
- Вы ждите здесь, - приказал он, раздавая всем приготовленные букеты и воздушные шары, - я приведу ее.
Он хотел пригласить музыкантов, но Оскар предупредил, что это перебор.
По ступенькам Джим летел, будто на крыльях счастья. Медсестра с улыбкой пропустила его в отделение.
- Может, нужна помощь? – спросила она.
- Сами справимся, - весело прокричал Джим, чуть не вприпрыжку скача до палаты.
Он распахнул дверь и позвал:
- Любовь моя!
Тишина была ответом. Пустая кровать перед глазами. Джим постучал в туалет.
- Ты здесь солнышко?
Он заглянул туда и снова оглядел палату. Напротив кровати висело небольшое зеркало. Джим только сейчас понял, что с ним что-то не так. Губной помадой на нем были выведены слова. Джим машинально прочел вслух: «Я собираюсь что-то изменить однажды в своей жизни. Она будет по-настоящему хорошей. Будет иной. Будет правильной…»
