Дерзкая темная ночь полностью

Я поправляю яичницу краешком лопатки, не глядя на его, уверена, самодовольную улыбку до ушей. Мне неприятно, что этот разговор еще раз прошелся по ранам, оставшимся после ссоры с Оливером в баре.

– Да.

Папа встает и идет к шкафу взять тарелки.

– Но по крайней мере он сделал, о чем ты его просила, так что тебе нечему удивляться.

У меня вырывается недоверчивый смешок:

– Намекаешь, что я намеренно саботировала отношения с Оливером?

Папа качает головой.

– Я всего лишь говорю, что ты непростой человек. У тебя есть провальный опыт в отношениях, и независимо от твоего решения, будто он распространится на последующие, это не так. Я всегда беспокоился, что у тебя что-то вроде синдрома покинутости[52]. И отчасти я прав.

Я смотрю на него, разинув рот и мысленно сочиняя отповедь века, но он продолжает:

– Но мне кажется, на самом деле ты боишься не оказаться брошенной, Лола. А боишься, что это тебе придется отказаться от того, кого любишь.

Внутри мне что-то с грохотом рассыпается:

– Папа…

– И поэтому отказываешься заранее. Или же, исходя из того, что хорошо тебя знаю, ты в принципе не позволяешь отношениям становиться глубже.

Я изо всех сил стараюсь проглотить огромный комок в горле, раскладывая лопаткой наш завтрак по тарелкам, что он держит в руках. Мельком глянув на него, я уже не могу отвернуться.

– Ты не твоя мама, детка, – шепотом говорит он.

Горло стискивает еще сильнее:

– Я знаю.

– Нет. – Он кладет одну руку мне на щеку. И поворачивает мою голову, чтобы я снова посмотрела на него. – Услышь меня сейчас. Ты не она. – Я киваю, торопливо и молча смаргивая слезы. – Выясни, как сбалансировать отношения с Оливером с карьерой, о которой ты мечтала всю жизнь, – говорит папа. – Потому что иначе останешься ни с чем, если решишь, что должна выбирать.

Выйдя из лифта, на другом конце коридора я вижу Лондон. Она в шортах и топе, из-под которого видны завязки ее бикини.

Закрыв дверь и выпрямившись, она оборачивается и замечает меня:

– Привет, бродяга. Пыталась до тебя дозвониться, но ты не отвечала.

– Извини, – говорю я. – Я была у Грега.

Они кивает и кидает ключи в свою маленькую сумочку:

– Я так и подумала. В ванной нет твоей зубной щетки, но при этом ты была не у Оливера.

Кивнув, я поправляю ремешок сумки на плече:

– Эллен его бросила, и я поехала посмотреть, как он.

Выражение ее лица прекрасно отражает мое двойственное к этому отношение. Она знает, что я была не большая фанатка Эллен.

– Он в порядке?

– В порядке. – Покусывая губу, я пытаюсь не выглядеть спятившей или ревнующей, или какой-нибудь еще, когда спрашиваю: – А как ты узнала, что я не с Оливером?

Ямочки Лондон – милейшие на свете, а ее улыбка такая успокаивающая, что мне тут же хочется ее обнять.

– О, я столкнулась с ним в «Царской гончей».

Оливер был без меня у Фреда? Мое сердце падает:

– Ого!

– Я приходила пообщаться с Фредом насчет работы, – говорит Лондон. – А когда выходила из его кабинета, увидела сидящего за стойкой Оливера.

Избегая встречаться с ней взглядом, я ищу в сумке свои ключи:

– Он был… с Финном, Анселем или с кем-то еще?

Понимающе улыбаясь, Лондон прислоняется спиной к стене и скрещивает руки на груди:

– Не-а, просто сидел один, мрачный и вызывающий жалость и умиление. Мы поболтали пару минут, потом я сказала, что тебя до завтра не будет, и он спросил, не против ли я устроить дружеские посиделки.

– А-а. – Мысль об Оливере, нуждающемся в компании, заставляет меня грустить. Я очень благодарна Лондон, что она оказалась рядом с ним – с ее легким чувством юмора и умением отвлечь от переживаний. Лондон неуязвима ко всякого рода драмам.

Ее волосы собраны в небрежный пучок, и когда она кивает, слегка покачиваются выбившиеся из него пряди.

– Думаю, ему просто была нужна компания, и он не хотел пить в одиночку. Что было очень кстати, ведь все мы знаем, что у меня не бывает планов по вечерам. – Она смеется, а потом кивком показывает в сторону нашей квартиры. – Кстати, он по-прежнему здесь.

Мне становится жарко, а взглядом я готова в двери проделать дырку:

– Он что?

– Парню немного было надо. Два пива, три эпизода «Ходячих мертвецов», и он готов. И сих пор не проснулся. – Она показывает большим пальцем себе через плечо. – Он на диване.

Я смотрю на ключи в своей руке. В моих планах было ему позвонить или прогуляться до его магазина, но перед этим я хотела немного подумать:

– Спасибо, что составила ему компанию.

– Да не вопрос. Он такой забавный. Если ты не вернешь его себе и если я не дам себе зарок не поддаваться мужскому вниманию вплоть до менопаузы… – хихикая и делая шаг в сторону лестницы, говорит она. – В общем, я пошла.

– На пляж?

– Через сорок пять минут будет прилив. Но я вернусь к ужину. Присоединишься?

Я киваю и, развернувшись, смотрю ей вслед:

– Ага, у меня тонна работы, и я сегодня буду дома.

Лондон спускается по лестнице, а я жду, когда она уйдет, после чего поворачиваюсь к двери и вставляю ключ в замок.