– Кроме того, – продолжаю я, собирая волосы в пучок на макушке, – я, может, и не знаю его так, как ты, но мы все знаем, что он рыбак, который круглосуточно работает, так что в принципе у него остается время, наверное, только на то, чтобы трахать вонючих канадских потаскушек, с которыми встречается в местном баре «Лоси и пиво».
– Он не трахает
Бинго.
– Ну, значит, там череда завсегдатаев в доках, так?
Оливер скалится.
Я провожу рукой по голове, приглаживая волосы, и улыбаюсь ему:
– Ты так все упрощаешь.
Он начинает заполнять какие-то квитанции:
– Поверить не могу, что ты вышла за него замуж на двенадцать часов, отымела его в его же доме в Канаде, что вы кувыркались тут почти две недели и до сих пор даже не поговорили об этом.
– Мы больше не кувыркаемся, – заявляю я. И когда он поднимает на меня удивленный взгляд, поясняю: – Мы оба слишком хороши для этого. Это слишком… отвлекает.
И тут я точно понимаю, что Лола рассказала Оливеру о моей маме. В его глазах появляется сочувствие, взгляд становится мягче:
– Точно. Прости, Харлоу.
– Э, не надо. С ней все будет хорошо.
– Зная твою маму, да, так и будет.
Он наклоняется, чтобы достать что-то из-под прилавка, и это единственное, что может остановить меня от того, чтобы не броситься его обнимать за уверенность, которая звучит в его голосе. Он встречался с мамой трижды с тех пор, как приехал в Сан-Диего: на барбекю, на официальном новоселье Лолы и на дне рождения отца Лолы, Грега. Могу поклясться, между Оливером и мамой установилась необъяснимая взаимная симпатия и тонкая, но очень прочная связь.
– Я не говорю об этом ни с кем, кроме девочек, – многозначительно произношу я.
Он выпрямляется и кивает, делая жест, показывающий, что его рот на замке.
– И все-таки, – продолжаю я. – Расскажи мне побольше о постоянной подружке Финна.
Оливер смеется:
– Ты не сдаешься. У него нет постоянной подружки. Хотя должен сказать, что постоянные отношения куда больше ему подходят, чем безумные внезапные появления в плаще на голое тело, которые ты предпочитаешь.
Я отвечаю не сразу. Я предпочитаю это? Значит, плащ на голое тело и максимум пара свиданий? Так было, признаю. Мои самые долгие отношения продлились четыре месяца, когда я встречалась с Джексоном Фордом в колледже. Хотя эти отношения никогда не были настоящими отчасти потому, что это было лето, которое я провела с папой на съемках в Греции, и еще потому, что проводить время с Джексоном было примерно так же увлекательно, как читать этикетку от шампуня. Мне всегда казалось, что я хочу отношений, но большинство парней почти сразу же сходили с дистанции, как только начинали говорить.
Лола толкает меня локтем в бок:
– Зачем ты пытаешься придумывать причины, по которым вы не можете быть вместе?
– Потому что он… ужасен? – вру я.
Она фыркает от смеха:
– Он сложен как мужчина, который работает руками, у него чувство юмора суше, чем Сахара, и ему больше всего на свете нравится доставлять тебе оргазмы. Что за кошмар действительно!
Лола – мой вечный голос разума.
– Ты сучка.
– Ты так говоришь только тогда, когда я становлюсь твоим голосом разума.
– Прочь из моей головы, ведьма. И не раздражай меня, – улыбаюсь я ей. – Я куплю тебе на Рождество белье на размер меньше, чем нужно, и заставлю ненавидеть жизнь.
– Если подумать, – вмешивается Оливер, выходя из-за прилавка и вставая спиной к нему, лицом к нам, – ты не совсем во вкусе Финна, так что, наверное, даже лучше будет, если вы перестанете морочить друг другу головы.
– Что? – Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не пнуть его ногой. – Почему это?
– Ну ты ведь… У тебя слишком стальные яйца. – Я открываю рот, но Лола снова тычет меня в бок локтем, на этот раз сильнее. – К тому же Финн вообще не любитель валять дурака, насколько я могу судить. Я знаком только с одной его бывшей девушкой, Мелоди, и…
– Прошу прощения, – перебиваю я, поднимая руку. – Мелоди?
Его брови взлетают на лоб, словно я отыграла у него очко, и я крепко сжимаю губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще.
– Они были вместе несколько лет до и сразу после «Садись на велосипед и Строй». Она была красивая и такая… тихая. – Он склоняет голову и прищуривается, видимо, подчеркивая таким образом, что я-то совсем не такая тихая.
– Но они больше не вместе, – напоминаю я ему.
– Не вместе.
– Значит, возможно, ему на самом деле не нравятся тихие. Может быть, ему нравятся шумные полуирландки-полуиспанки, дерзкие рыжие девки, которые могут ответить на его эти командирские замашки.
– Ну, я думал, это в любом случае не имеет значения, – говорит Оливер с легкой улыбкой.
«
И смотрю на экран телефона как минимум минуту, ожидая ответа от парня, который обычно не помнит, что у него вообще есть телефон, пока не полезет в карман, но его-то в последнее время он проверял почти постоянно, поэтому я надеюсь, что он ответит быстро. Проходит час, а он так и не отвечает.
