Минут десять – и они уже на пару десятков метров выше. Покинутая ими тропа видна отсюда отлично. И всё, что на ней, включая бывших хозяев длинноухих и, главное, растянувшихся чуть ли не на полкилометра преследователей.
Немаловажная деталь: бывшие хозяева осликов внимания воев не привлекли. А могли бы, ведь кучка крестьян, обосновавшихся на обочине с изрядной поклажей, но без «транспортных средств», – это не совсем обычное явление.
На самом деле Сергей ошибался. Крестьяне без внимания не остались. Но на вопросы: «Видели? Куда побежали?», ответили правдиво, но весьма лаконично. То есть – ни слова о продаже четвероногих.
Гуманизм Сергея на сей раз сыграл в плюс. Отними они животных силой, крестьяне об этом непременно бы сообщили.
А так наблюдать можно было спокойно. Даже если кто-то из ромеев и глянет вверх, то увидит лишь кусты ежевики.
– Ушли, – пробормотал Машег.
– Не торопись с выводами.
– Что?
– Мимо места, где мы свернули, прошли не все.
Машег вздохнул и принялся перебирать стрелы. Последний раз он инспектировал боезапас минут пять назад, и с тех пор стрел не прибавилось. Но это занятие успокаивало парня.
«Прирождённый воин», – подумал Сергей, глядя на исцарапанное лицо друга.
Держался Машег с потрясающим самообладанием. Лишь один раз выказал слабость: когда предложил остаться и прикрыть уход Сергея. Хотя считать такое слабостью…
– Как твоё колено? Дай гляну.
Смешок:
– Гляди, если интересно.
Штанина – в клочья. На самом колене – корка из крови и грязи. Опухоль вроде небольшая. Надо бы обработать, но – нечем.
Когда-то у Сергея в сумке всегда была средневековая «аптечка». Жена заботилась. Сейчас – ничего. Даже промыть нечем. Хотя…
Вино в ромейской фляжке ещё осталось.
Машег стоически перетерпел осмотр и обработку. Только время от времени шипел сквозь зубы.
А ещё в сумке ромея обнаружился чистый шёлковый шарф. Дорогая вещица. Но главное – вполне пригодная для повязки.
Пока Сергей занимался врачеванием, ромеи внизу большей частью миновали «критический поворот». Хвост же колонны у Сергея опасения не вызвал. Этим было не до оглядок по сторонам, поскольку они несли раненых. И одного покойника. Это его шарфом сейчас было забинтовано колено Машега.
В общем, всё вышло даже лучше, чем рассчитывал Сергей. Они не просто задержали преследователей, а добились того, что те вообще прекратили погоню.
Очень хотелось расслабиться: избавиться от доспехов, разуться, раздеться, улечься на травку и устроить себе сиесту часика на три-четыре. Но – нельзя. Местность здесь густонаселённая. И наверняка имеются средства для доставки информации. Голубиная почта, например. Гонцы на лошадках и парусниках. Так что искать их будут. И скорее всего – масштабно. И опишут достаточно подробно. И это не Дикое Поле. Число дорог ограничено. Население, хоть и разномастное, но чужаки в любом случае обратят на себя внимание. Тем более двое воев-подростков, путешествующих парой…
– Нам нужен третий, – вслух произнёс Сергей.
– Зачем? – удивился Машег.
– Как прикрытие.
И быстренько растолковал хузарину, что он имеет в виду.
Тот, услыхав хитрый план друга, скривился, но возражать не стал. Потому что план был прекрасный.
Дело было за малым. Отыскать подходящую кандидатуру на роль попутчика.
– Похороны, – озвучил очевидное Машег.
Их тайное путешествие наверх, по направлению к перевалу, закончилось у небольшого селения-городища, приткнувшегося к ущелью, выточенному горной речкой, ныне сузившейся до ширины ручья.
Селение выглядело достаточно старым и весьма основательным. Сложенные из известняка стены, где – повыше, где – пониже, в зависимости от рельефа. Внутри с десяток строений разного назначения.
Друзья подошли, вернее, подъехали к нему часа за два до заката. Двигались с большой осторожностью. Вокруг – сады, виноградники. Время сбора урожая ещё не наступило, но наткнуться здесь на людей – запросто.
Похороны.
Толпа человек в семьдесят-восемьдесят. Надо полагать, большая часть обитателей селения.
Кого хоронят – непонятно. Но процедуру проводит монашек в сером с большим крестом на груди. Но и без креста ясно – христиане. Крестятся и кланяются, этого достаточно.
Хотя крестятся как-то непривычно. Сергей не мог поймать, в чём разница. Ну да и ладно.
Раз христиане, значит, тризны не будет. Жаль. Сергей не отказался бы плотно перекусить. Но христианские общины посторонних не жалуют.
Хотя…
Выдать себя за христианина – не проблема. Сергей отлично помнил все обряды и положенные молитвы. Наверное, его и впрямь можно было считать христианином. Если Крещение принимает не тело, а душа. А может, и нет. В прежней жизни он определённо испытывал сродство с христианским вероисповеданием. Но в этой у него ни разу не возникло желания посетить храм. Ни в Киеве, ни в Самкерце. В смысле, чтобы помолиться, а не найти что-нибудь полезное.
Ну, поглядим.
Отпели. Украсили могилу крестом, рядом с которым, тоже крестом, с плачем упала женщина. Судя по яркости одежды – не из бедных.
А это ещё кто?
