Джайлз мгновенно уловил признаки длинного рассказа о предмете обожания старого и верного поклонника. Глазки у адмирала заблестели, с языка готовы были сорваться дифирамбы признанной, можно сказать, легендарной красавице его молодости. И ее дерзким выходкам.
О чем только думал его серьезный и невозмутимый отец, когда замыслил альянс с семейкой таких диких амазонок?
И одновременно ему подумалось, что жизнь с Софией никогда бы не казалась скучной.
Вежливо выслушав забавные байки адмирала, Джайлз примерно через полчаса извинился и отправился в Ларкхолл-Мэнор.
Он бесшумно прошел по притихшему сонному дому. Когда на его стук в спальню Софии никто не ответил, он распахнул дверь.
— София? Миссис Лэнгстон? — позвал он, догадываясь, что застанет в спальне. Комната была пуста.
Он взглянул на незаправленную кровать, на которой в беспорядке лежали различные предметы одежды. Внимательно посмотрел на бесчисленные баночки с пудрой и кремом на туалетном столике. Дамы явно покидали спальню в спешке.
Джайлз зашагал из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки. Подойдя к окну, задумчиво провел пальцем по стеклу. Как же он позволил этому случиться? Он должен был настоять на том, чтобы остаться в доме, — пусть не в этой комнате, но рядом.
А теперь возможно ли угадать, куда отправилась София?
Он тряхнул головой и еще раз осмотрелся. Наверняка знал он только одно: она должна вернуться, и не позднее возвращения ее тети с концерта. Другого выхода у нее не было, ибо первым делом леди Ларкхолл, конечно, зайдет навестить больную, проверить, не нужно ли ей чего-нибудь.
Но София вернется не в пустую комнату, решил он. Придвинув кресло к окну, он уселся в него так, чтобы хорошо проглядывался подъездной путь к дому. Она скоро придет домой, и ей придется кое-что объяснить.
Ограбление у лорда Перси прошло без сучка, без задоринки.
Довольная успехом, София вылезла через окно и на цыпочках прошла сквозь любимый лордом Перси розарий. Выскользнула через заднюю калитку садика позади его фешенебельного особняка на улице Кресцент и довольно ухмыльнулась. Оливер, восседая на облучке кареты, тут же выехал из тени.
Впрыгнув внутрь, она устроилась возле Эммы и улыбнулась.
Эмма была мрачной и ничуть не радовалась успешно завершенной операции.
— Да не кисни ты, — с досадой сказала София. Она похвасталась своими трофеями: — Здесь даже больше, чем требуется для выкупа моих родителей.
— Я просто думаю… — Эмма сложила руки на груди и уставилась в окно.
— О чем? — София еще никогда не видела Эмму в таком настроении. С самого первого выхода в общество в роли Дерзкого Ангела именно самоуверенность Эммы и ее неоценимый опыт придавали Софии смелости, необходимой для успешного выполнения весьма дерзких планов ограблений. Откинувшись на спинку сиденья, София начала стаскивать с себя искусно выполненные и продуманные обманки, которые отвлекали внимание и скрывали настоящие черты ее лица. Сначала сняла маску.
— Ты думаешь, надо позволить лорду Траэрну найти моих родителей? Ведь тебя мучает именно эта мысль?
Эмма кивнула:
— У меня очень нехорошее предчувствие насчет вашей поездки в Париж. Не нравится мне это. Дайте мужчине заняться делом, в котором он разбирается гораздо лучше нас, которым занимается, можно сказать, всю жизнь. Вы сами слышали, что сказал его отец: ему нет равных в этом деле. Он — лучший, понимаете? Вот пусть и делает это. Не рискуйте слишком. Пусть он поможет вам. — Эмма помолчала. — Боюсь, что это окажется вашей последней поездкой.
Замкнув рот, чтобы не дать вырваться возмущению, София отвернулась:
— Я каждую ночь вижу тот проклятый эшафот на площади. Слышу, как бьют в барабаны, сзывая на казнь. Но единственно, кому приходится страдать в моих снах, это Джайлзу. Я не могу допустить такого. Он не должен ехать в Париж.
— Тогда не стоит ехать в одиночку. Возьмите хотя бы меня.
София глубоко вздохнула.
— Эмма, я знаю, что ты серьезно переживаешь из-за меня, но ты не хуже меня знаешь, почему тебе придется остаться. Кто, кроме тебя, сумеет убедить Джайлза, что я уехала к тете в Йорк? И что должна помочь заболевшей тете Меллисанде. Ты сама знаешь, что говорить и как. Он может и не поверить тебе, может поехать проверять, правда ли это. Но на все потребуется время, так что если он и появится в Париже, то дня на три-четыре позже меня. И я успею освободить родителей чуть раньше, чем он переплывет через пролив.
Ей не удалось убедить Эмму.
— Мне не нравится, что вы решили отправиться одна. Без меня. Почему бы вам не подождать меня? Когда ваша тетя вернется с концерта домой, останется всего лишь несколько ночных часов, чтобы вы могли скрыться незаметно. Слишком мало, слишком опасно. Лучше подождать завтрашнего вечера. Вы можете сослаться на болезнь и уйти к себе пораньше. Нас уже и след простынет, когда обнаружится, что мы исчезли. Мы будем ехать ночью восемь-десять часов, а маркизу Траэрну ни за что не догадаться, в какую сторону мы отправились.
— Нет. Я не могу еще раз позволить тебе рисковать своей жизнью, так же как и Джайлзу.
Темные глаза Эммы сверкнули гневом.
