Всю следующую неделю Джайлз упорно искал следы Свирели или хотя бы что-нибудь, что указывало бы на присутствие Дерзкого Ангела. Все тщетно. Больше всего он опасался, что ей удалось добыть необходимую сумму денег для поездки в Париж, но Селмар клялся и божился, что у него ничего не пропало.
Хотя особой веры этому тщеславному лгуну не было. Во всем этом заключалось нечто совсем удручающее. Хрупкое существо, можно сказать девчонка, умудрялась — и не один раз! — обвести вокруг пальца его, опытного агента, прошедшего специальную подготовку, и обхитрить, будто заранее знала о каждом его шаге. В довершение ко всему леди Диэрсли, словно намереваясь посыпать соль на раны его ущемленного самолюбия, бомбардировала его посланиями, требуя, чтобы он навестил свою невесту в поместье леди Ларкхолл в Бате, Джайлз вежливо уклонялся до поры до времени, выдумывая самые разнообразные причины, но и сам понимал, что долго это не может продолжаться. Нельзя же вечно избегать судьбы.
Выйдя из кареты, Джайлз вошел в небольшой книжный магазинчик на Ковент-Гарден. Какое странное место для торговли книгами. Втиснутый между двумя театрами, магазинчик практически не имел условий для широкой торговли. А между тем владелец пользовался репутацией страстного коллекционера французских книг, неистового поклонника актрис и заядлого посетителя театральных постановок.
Джайлз открыл дверь, пройдя в темное длинное помещение магазина. В дальнем углу на лесенке со свечой в руках склонился над огромным томом горбатый щуплый старичок.
Джайлз с минуту постоял, ожидая, пока на него обратят внимание. Но старичок ничем не выказал, что заметил его присутствие.
— Прошу прощения, — начал Джайлз и тут же закашлялся, скорее от пыли, чем от желания привлечь внимание старичка. — Мне сказали, что вы собираете старинные французские книги.
— Что? — пробормотал старичок, поднимая голову от тяжеленного тома. — В чем дело?
— Я сказал, что ищу довольно специфическую французскую книгу.
Старичок медленно спустился с лесенки и захромал к Джайлзу, опираясь на узловатую палку, без которой, видимо не мог передвигаться на больных ногах.
— Французскую, говорите? Что за книга вас интересует?
Из кармана Джайлз вытащил две вещицы, которые и положил на прилавок.
Золотое кольцо-печатку и серебристо-белый кусочек шелка. И та, и другая вещица имели один и тот же узор: лебедь в овале из лилий.
Старичок доковылял до прилавка и близоруко уставился на вещицы.
— Разрешите? — спросил он, потянувшись к кольцу. Джайлз кивнул.
Старичок схватил кольцо и поднес близко к глазам, рассматривая рисунок. Вероятно, от его въедливых глаз не укрылась ни одна деталь, потому что уже секундой позже он придвинул кольцо поближе к свече и заглянул внутрь, чтобы прочитать гравировку.
— Нигиль аманти дурум, — пробормотал он и внимательно посмотрел на Джайлза. — Полагаю, вам не нужно переводить это?
— Нет, я знаю, что это означает.
Для любящих не существует преград. А в действительности, как он успел убедиться на собственном опыте, все было наоборот.
— Я так и подумал. Тогда что вам нужно от меня?
— Я хотел бы узнать, кому принадлежат этот герб я девиз. Мне кажется, это старинный герб, а не из тех, что широко известны сейчас. Возможно, этот герб как таковой уже не существует. Но девиз наверняка в роду помнят.
Старичок с уважением закивал.
Стремясь обрести пышные и престижные титулы, французские аристократы нередко пренебрегали древними фамильными гербами и девизами, о которых помнили только самые старые члены семейств, но и они часто не проявляли к этому интереса. Хотя некоторые фамилии, имевшие такие гербы, были настолько древними, что относились еще к временам Карла Великого.
Однако в последнее время появилась тенденция к возрождению этих древних фамилий, к использованию их в качестве камуфляжа аристократами, пытавшимися сменить имя и запутать следы, чтобы скрыться от революционных ищеек.
— Возможно, я смогу помочь вам. У меня есть кое-что интересненькое на эту тему, — сказал старичок, заморгав близорукими глазами. Старичок просиял от удовольствия, что может удивить одной из самых интересных книг в его коллекции. Он захромал к высокой задней стене, вдоль которой вытянулись полки от пола до потолка, забитые книгами.
Он, как ни странно, ловко взобрался по невысокой лесенке, его тонкие пальцы ощупали несколько толстенных книг.
— Вот она, голубушка, — радостно произнес он.
Перенеся тяжеленный том на прилавок, старичок принялся осторожно переворачивать ветхие страницы фолианта.
Джайлз склонился над ним, заинтересовавшись неожиданно яркими красками, которые резко контрастировали с пожелтевшими от времени страницами. Мастерски выполненные от руки иллюстрации фамильных гербов сопровождались латинским текстом.
Старичок снова взглянул на кольцо-печатку и улыбнулся.
— А вот и то, что мы ищем. — Он показал на рисунок на странице. — Лорен. Вам это имя что-нибудь говорит?
Джайлз помотал головой.
