И они, конечно, ни за что не подскажут ей, где лорд Селмар хранит свои драгоценности и деньги.
— Проклятие! — тихо прошептала она.
— В чем дело, дорогая? — переспросил лорд Селмар, направляясь к ней с другого конца зала, где снимал со стены какой-то испанский кинжал, чтобы похвастаться им.
— Я… э-э… сказала, что у вас превосходная коллекция, — ответила она, отвернувшись от стены, увешанной боевыми топориками. — И такая огромная. — Но все же ваше самомнение еще больше, милорд, так и хотелось сказать ей. В карете он казался таким заинтересованным. Но стоило им войти в дом, как он приволок ее в этот холодный, набитый дурацкими саблями зал и заставил любоваться его «детками».
Информация о нем была вполне однозначной: обожает опасность и приключения, его слабость — загадочные женщины. По слухам, он безукоризненно владел шпагой и был одним из самых метких стрелков в Лондоне. Смертельным стрелком, как поговаривали.
И смертельным занудой, добавила бы теперь она. Хуже всего было то, что он отказался выпить с ней. Заявил, что уже слишком поздно, чтобы принимать алкоголь. А он хотел бы иметь ясную голову, когда она начнет «расплачиваться» с ним.
— У меня годы ушли на то, чтобы собрать все эти игрушки, — горделиво заявил он. — А вот эта штучка — моя любимая. Конец шестнадцатого века, весьма неординарная работа. Антиквариат. И раздобыл я ее самым неординарным способом.
Его палец так суеверно коснулся лезвия кинжала, что на руках Софии выступили крупные мурашки.
— Как это? — спросила она. Он улыбнулся:
— Я украл его. Семья, владевшая им, отказалась продать его. И я вынужден был применить другой способ.
Она улыбнулась ему, впервые понимая его чувства, как никто другой.
— И вы сами провернули это дельце? — Она даже шагнула поближе, надеясь разжечь его угасший было интерес к своей особе.
Но он попятился от нее, а глаза сделались круглыми от ужасного предположения.
— Конечно, нет! Я заплатил деньги тому, кто подходит для такой грязной работы!
Какой лицемер! Значит, владеть кинжалом ему нравится, даже краденым, а опасность кражи ему не по нутру. Да он не только мерзкий лицемер, он и трус порядочный! И его необходимо проучить.
— Да вы посмотрите внимательно на инкрустацию рукояти! — сказал лорд Селмар, подводя ее поближе к камину. — Более тонкой работы вам не сыскать.
У Софии перехватило дыхание при виде огромных изумрудов и крупных жемчужин. Ого-го-го! В этом-то она кое-что понимает. Господи, да только за одни камушки можно получить целое состояние, не говоря о том, что и работа по золоту и серебру стоит немалых денег! Эта штучка — достойная мзда за столь гнусный вечер.
Лорд Селмар протянул кинжал Софии:
— Попробуйте его в деле.
Упрашивать Софию не пришлось. Она протянула руку и взялась за рукоять. К ее удивлению, та словно была сделана для нее. Легкий, мастерски сбалансированный кинжал будто слился с рукой. София помахала им вправо-влево, и кинжал со свистом рассек воздух — этакое роскошное и элегантное продолжение руки.
Селмар довольно осклабился:
— Я так и думал, что вам понравится. Кинжал-то женский. Специально был изготовлен для одной весьма боевой дамочки. Разбойницы или что-то в этом роде.
— Пиратский кинжал, — зачарованно произнесла София. Она хорошо знала все сплетни о Селмаре и потому не собиралась провоцировать его, но нельзя же тратить всю ночь на осмотр коллекции. У нее полно дел, да и завладеть солидной суммой нужно срочно. Мадам Гильотина может опередить ее и решить судьбу родителей весьма скоро. Надо спешить.
— Он острый? — спросила она, поглядывая на острие кинжала.
— Очень, — предостерег лорд Селмар. — Я держу все клинки в своей коллекции в боевой готовности. Так что давайте-ка его сюда.
— Не сразу. — София сделала шаг и приставила острый клинок к груди лорда. — А теперь, лорд Селмар, обсудим вот что. Вы говорили, как тоже обожаете пари. Что скажете, если я подниму ставку на погашение моего проигрыша?
Когда карета Монтгомери остановилась перед особняком лорда Селмара на Мэйфэр, друзья увидели, что весь дом освещен так, будто в нем устроили званый Вечер. Слуги сновали туда-сюда.
— Как ты думаешь, что здесь приключилось? — спросил Монти, вылезая вслед за Джайлзом из кареты.
— Что-то не так, и кто-то пострадал.
В этот момент к дому подкатила еще одна карета. Из нее вышел солидный мужчина с черным кожаным саквояжем в руке.
Старый слуга, по виду дворецкий, выбежал навстречу и, торопясь, запрыгал вниз по ступенькам.
— Прошу вас, доктор Ривертон, пациент срочно нуждается в ваших услугах.
И оба поспешили в дом.
У входа дворецкий обернулся. Заметив, что от них не отстают двое незнакомцев, он нахмурился.
— Эти люди с вами, доктор?
Хирург поднял глаза от своего саквояжа.
— Нет, я впервые вижу их.
Слуга устало осведомился:
— Кто вы, сэр?
— Я маркиз Траэрн, а это, — Джайлз повернулся к Монти, — герцог Стэнтон. У нас срочное дело к его сиятельству. Немедленно проведите нас к нему.
Джайлз попытался проскользнуть мимо слуги; но ему немедленно преградили путь не только дворецкий, а ещё двое мускулистых молодцов с налитыми кулаками.
