Дерзкое нападение полностью

Вместо ответа Офелий ткнул в первую попавшуюся кнопку на матово-серой коробочке. Коробочка прекратила мигать зеленой лампочкой и выпустила вверх сноп неярких лучей, которые тут же развернулись в небольшой прямоугольник-картинку.

– Ого, – капитан рефлекторно шагнул назад и запнулся об опрокинутый стул, но удержался на лапах, вцепившись в Хариуса.

На прямоугольнике нарисовалась чья-то морда. Ракурс, правда, был слегка странным: космонавты видели только нос, полтора глаза и покрытую песочной шерсткой макушку.

– Тем, кто это найдет, – прошептало существо, по-видимому приблизившись вплотную к записывающему устройству. – Я – Чарри Твиггс, связист сельскохозяйственной космической станции «Бесценный гриб», принадлежащей Тройственному союзу. На нас напали. Повторяю, мы атакованы… – Здесь звук на записи заглушил какой-то грохот и крики в помещении.

Чарри Твиггс торопливо оглянулся через плечо и скороговоркой продолжил:

– Пожалуйста, помогите. Мне удалось запустить в эфир сигнал бедствия с главного маяка станции, и еще я буду держать включенным персональный маячок, и, если мне сохранят жизнь, вы сможете проследить… А-а-а, отвали от меня!..

За миг до того, как Чарри исчез, в кадре показалось что-то крупное и красно-белое. А потом картинка погасла.

Трое космонавтов переглянулись. Клок слегка покачивал головой. Хариус попытался почесать переносицу – но, естественно, из-за шлема у него ничего не вышло.

Капитан прочистил горло:

– Нужно отследить этот маячок. Наша святая миссия – помогать разумной жизни, попавшей в беду.

Услышав о столь резкой смене миссии, Клок приподнял бровь, но возражать не стал.

– А как? – пробормотал Хариус. – Мы ведь даже не знаем, как настроиться на его сигнал.

– Или знаем, – возразил Клок, кивая на ящик стола.

Офелий выхватил оттуда записывающее устройство. Внутри лежал еще один предмет – очень похожий на небольшой планшет. На экране отображалась пульсирующая точка, подписанная:

– Сигнал от персонального маячка еще доходит! – удивился ученый. – Видимо, они не ушли далеко. Похоже, налет произошел совсем недавно и, пока мы добирались сюда…

– Наших братьев по разуму брали в плен! – воинственным тоном докончил Офелий, заиграв желваками. – А это уже невозможная наглость и хамство. Спасем же их, друзья!

Вернувшись на борт корабля, коты запрыгнули в кресла и приготовились к немедленному взлету. Хариус сжимал в лапах драгоценный планшет с мигающей точкой. «Расстояние» теперь составляло уже восемнадцать к. л.

– Ка эл, ка эл, что же это такое?.. – бормотал ученый. – Восемнадцать Кривых Линий? Кошачьих Лап? Как нам узнать, далеко ли это на самом деле?

– Не все равно? – заметил Клок, пока Офелий поспешно заводил двигатель. – Главное – приближаться к ним.

– Золотые слова! – бодро согласился экс-президент, и в тот же миг команду вжало в спинки кресел ускорением. – Сколько там, Хариус?

– Д-д-девятнадцать… – выдавил пухленький ученый: от столь резкого старта его затылок словно приклеился к подголовнику.

– Надо нагонять! – прокричал капитан и прибавил ходу.

Мудрейшие прапредки, выстроившие корабль, явно знали свое дело. При всей стремительности, с которой капитан набирал скорость, Монумент почти не трясло, ни одна деталь в нем не дребезжала и не болталась – за исключением пары шариковых ручек, которые Хариус вовремя не подобрал.

Но вот ощущения экипаж испытывал не самые приятные. Вибриссы на морде Клока встали дыбом. Розовый нос Хариуса побледнел до цвета молочной пенки. Тем не менее ученый не забывал корректировать курс, то и дело скрипя «двадцать один» или «восемнадцать», – и Офелий тут же слегка поворачивал нос корабля так, чтобы расстояние между ними и Чарри Твиггсом постоянно сокращалось.

А потом случилось нечто странное.

– Шесть, – выдохнул Хариус и тут же прибавил: – Три тысячи двести пять.

– Что? – От неожиданности Офелий еще поддал газу и тут же притормозил: – Как это – три тысячи двести пять? Если шесть только что было?

Ученый уставился на экран. Потом потыкал в него пальцем. Потом с силой потряс планшет в лапах.

– Три тысячи двести пять, – удрученно повторил он. – Не понимаю…

– Смотрите, – Клок махнул лапой на окно.

Там, посреди космической черноты, виднелось…

– Это что еще за чертовщина? – буркнул Офелий, врубая самый малый ход.

На первый взгляд участок прямо по курсу ничем не отличался от окружающего пространства. Разве что был еще чернее – хотя, казалось бы, куда уж. Вдобавок на этом пятне не было видно никаких небесных тел – ни единой яркой точки. И еще, если присмотреться, по пятну словно бы пробегала легкая рябь.

– Как на пруду перед грозой, – проговорил Хариус. – Давайте не будем подходить ближе?

– Как это – не будем? – Офелий нахмурился. – Какое там сейчас расстояние?

Ученый бросил взгляд на экранчик:

– Три тысячи двести шесть.

– Это какой-то переход! – догадался капитан. – Что-то, чтобы срезать путь.