– Кто-нибудь уже задержан? – выкрикнул, размахивая желтым микрофоном, репортер шведской газеты «Афтонбладет».
Аде сразу осознал бессмысленность продолжения заготовленной речи. Его ответ нетерпеливому корреспонденту прозвучал настолько компетентно, что всем стало понятно: этот человек закончил специальные курсы по общению со СМИ.
– Пока нет. Мы допросили пару человек из тех, кого обычно допрашиваем в подобных ситуациях, но… нет. На данный момент за ограбление в Вестберге никто не задержан.
– Мартин Хоган, газета «Нью-Йорк Таймс». Какую сумму похитили?
Уловив в речи корреспондента явный американский акцент, все повернулись к нему. У него не было ни диктофона, ни микрофона – только небольшой блокнот и ручка, как будто на дворе восьмидесятые.
Аде перешел на английский:
– По словам руководства G4S, грабители вынесли «крупную, но пока не подтвержденную сумму». Больше на данный момент нам ничего не известно.
– Почему полиция не стала штурмовать здание? – поинтересовался автор колонки из шведской утренней газеты «Дагенс нюхетер», от чего лицо стоящего рядом с ним обозревателя того же издания перекосилось от злости, ведь этот вопрос хотел задать он.
Кристер Аде покосился на Терезу Ульссон, та чуть заметно покачала головой. Тем не менее представитель пресс-службы сделал шаг в сторону, обозначая тем самым, что на этот вопрос пора ответить кому-то из тех, кто принимал непосредственное участие в операции. Начальник городской полиции Кайса Экблад приняла удар на себя:
– Были опасения, что грабители вооружены, – сказала она по-английски. – Возможно, мы имеем дело с хорошо подготовленными и вооруженными профессионалами. Мы решили дождаться подходящих ресурсов.
От этих слов комната взорвалась от негодования.
– Вы что, в Лего играете? – выкрикнул репортер «Вашингтон пост».
– У нас есть сведения о взорванных вертолетах, – поддержал коллегу представитель французского телеканала TF1. – Мы знаем, что полиция не могла подъехать к зданию из-за протянутых грабителями цепей с шипами!
Вперед вышла Тереза Ульссон. Во всем ее облике чувствовалось что-то настолько властное, что все разом замолчали. Она начала по-шведски, а потом перешла на безупречный английский:
– Полиция определяет это ограбление как дело особой важности. Этот статус означает, что в расследовании задействована полиция всего административного округа. Начальник полицейского округа в Норрмальме этой ночью взял на себя роль командующего, и под его руководством были два командира оперативной группы – один в Вестберге, другой в Арнинге. Сейчас мы также взаимодействуем с оперативными группами по предотвращению особо тяжких преступлений, совершаемых организованными группами лиц. Мы привлекли все имеющиеся в стране ресурсы.
Этот ответ им понравился.
Каролин Турн, стоявшая в тени Кайсы Экблад, поняла, что на этот раз она выйдет сухой из воды – выступать на пресс-конференции ей не придется. Ни Ульссон, ни Экблад не могли в этой ситуации сослаться на Турн: это выглядело бы так, как будто они хотят переложить ответственность.
Турн, как зритель в первом ряду партера, наблюдала за происходящим в зале. В этот раз все было по-другому, но эта пресс-конференция отличалась от других не только количеством журналистов и разнообразием национальностей. Вопросы задавали совершенно другим тоном, у присутствующих были совершенно другие ожидания, и обстановка накалилась до предела. Сначала комиссар думала, что это связано с необычайной дерзостью грабителей: снимки летящего вертолета заполонили все новостные сайты, пострадавших нет, преступники проникли через крышу. Люди обожают подобные истории.
Однако послушав ответы начальства и заметив, что никто из репортеров не задает последующих вопросов о стратегии грабителей, Турн засомневалась.
Две группы репортеров – из Японии и из Тайвани – навели камеры на Терезу Ульссон и спросили, перебивая друг друга, насколько велика вероятность того, что грабители покинули страну.
– Мы отслеживаем любое движение в воздушном пространстве, в том числе на границе, – ответила Ульссон голосом, внушающим доверие.
«Полиция не знает, кто спланировал это ограбление, даже причастность Зорана Петровича не очевидна. Что толку следить на воздушным пространством?» – подумала Турн.
Однако японский репортер остался доволен ответом и не высказал никаких сомнений.
В этот момент Турн поняла, в чем особенность этой пресс-конференции. Все дело в том, что все эти недели явно ощущалось в коридорах полицейского управления – в невольном восхищении тщательностью подготовки и профессионализмом грабителей. То же самое сквозит сегодня в вопросах и поведении собравшейся прессы. Как правило, СМИ ищут виновных или же весь интерес направлен на жертву. Сотрудники G4S, несомненно, пережили ужасное утро, но ни один из них не пострадал физически и не был подвержен прямой угрозе.
