Малуф тоже кивает в ответ. Он не понимает, что хочет сказать этим американец, но это и не важно: через пару минут Джек Клюгер вместе с этой белой махиной пропадут за светлеющим горизонтом, и Малуф их больше никогда не увидит.
Ливанец шагает к последней оставшейся в карьере машине. На часах чуть больше шести – они задержались почти на полчаса. Теперь он наверняка застрянет в пробке на пути к Сёдертелье.
Малуф забирается на пассажирское сиденье синего BMW и теряет дар речи от удивления: за рулем сидит Зоран Петрович.
– Но… Какого черта… ты тут делаешь?
– Ты ведь сам написал мне приехать?
Получив сообщение от друга после того, как уехал от ментов, Петрович пришел в недоумение: ведь они договорились, что он будет ждать их в лодке.
– Написал? – переспрашивает Малуф. Он никак не может поверить в происходящее. – Но… кто тогда в лодке?
Петрович непонимающе смотрит на друга.
– В смысле?
– Если ты тут, то кто тогда в лодке? – повторяет Малуф. – Кто-то уплыл в лодке с деньгами. Если это был не ты…?
Смена Тура Стенсона завершилась спустя час после того, как он в одиночестве выложил на сайт газеты новость о белом вертолете, улетевшем с крыши в Вестберге. В семь утра в редакцию стал стекаться народ, и Стенсону по-хорошему нужно было бы отправиться домой и отоспаться после этой насыщенной событиями ночи. Но просто уйти было невозможно: все понимали – произошло нечто, что войдет в историю, и, хотя преимущество перед главным конкурентом уже было утрачено, Тур знал, что это его шанс. У Вестберги все еще толпились корреспонденты всех вечерних и утренних газет, репортеры государственных теле– и радиоканалов, а также огромное количество представителей зарубежных СМИ. Нечасто на этой окраине Европы, куда их занесло по долгу службы, случается что-то такое, что будет интересно всему миру.
На пересечении улиц Вестберга-алле и Вретенсборгсвеген перед зданием хранилища образовался такой хаос, что полиция приняла решения пригласить всех журналистов на пресс-конференцию в полицейском управлении на Кунгсхольмене.
Стенсон бесцельно слонялся по редакции и со всеми остальными следил за зарубежными новостями об ограблении. Европейцы в ближайшем часовом поясе начали вещание уже около восьми, а американцы проснулись лишь через пару часов.
На канале Си-би-эс заявили, что никто не пострадал, и рассказали о дерзком налете, который вполне мог бы стать сценарием голливудского фильма. Рассказ о ловких грабителях сопровождался кадрами из фильмов «Миссия невыполнима» с Томом Крузом.
Репортеры CNN констатировали, что действительность снова превзошла даже самые смелые фантазии.
Английские электронные издания, как обычно, отличились юмористическими заголовками с тонкой игрой слов:
«Ограбление на вертолете прошло по-шведски гладко![10]» – написала газета «Сан».
«Это ограбление вдохновило бы любого продюсера в Голливуде, Впрочем, даже герой Джорджа Клуни Дэнни Оушен – несмотря на то, что у него было целых три шанса, – не догадался использовать вертолет», – придумала «Таймс».
Все они предпочитали проанализировать стратегию грабителей и провести параллель с миром кино, чем рассказать о самом преступлении.
Стенсон знал, что ему ни за что не попасть на пресс-конференцию в полицейском управлении – он всего лишь временный сотрудник предприятия по лизингу персонала. Однако около половины двенадцатого к его столу подошел репортер, который много лет освещал жизнь знаменитостей, недавно с почетом ушел на пенсию, но был удостоен чести следить за ходом событий, связанных с ограблением:
– Пойдем со мной, если хочешь, Стенсон. Это же твоя новость.
Тур Стенсон кивнул. Его самомнение мгновенно разбухло, как смоченная водой губка.
Американские авиакомпании были исключены: с такой криминальной историей, как у Сами Фархана, полет в США предполагает получение туристической визы.
Впрочем, это не проблема: в Доминиканскую Республику из Стокгольма можно улететь и французскими, и британскими авиалиниями, сделав пересадку в Париже или, соответственно, Лондоне. Правда, оба рейса вылетают в половине седьмого утра, оставляя им слишком маленький промежуток во времени – всего час: даже если бы все прошло по плану, они приземлились бы в Норсборге в пять тридцать утра, не раньше.
Оставалась только швейцарская авиакомпания «Свисс эйр». Самолет вылетает в Цюрих в десять утра и, благодаря разнице во времени, Сами сядет в Пунта-Кане тем же вечером.
