Иногда он проводил по двадцать встреч в день, в разных концах Стокгольма. Он отправлял десятки сообщений и делал по пятьдесят звонков, причем добрая половина разговоров велась на черногорском, очень похожем на сербский. Полицейские переводчики были не всегда доступны, что давало надежду на то, что удастся выудить немного больше сведений из разговоров на черногорском, но, судя по переведенным до сих пор диалогам, там дело обстояло так же, как со шведским.
Ничего. Единственное, что они услышали из уст Петровича относительно планируемого ограбления, это то, что у него есть какие-то планы на пятнадцатое сентября. Впрочем, об этом с самого начала говорили сербы.
Каролин Турн пошла дальше по лестницам и коридорам полицейского управления. Проходя мимо кабинета Матса Берггрена, она остановилась: коллега окликнул ее. Несмотря на то, что был самый разгар дня, солнце висело так низко, что Берггрен видел в дверном проеме лишь ее силуэт.
– Как дела?
– Это «Панаксия».
Когда она узнала о предстоящем переезде компании, сомнений не осталось. Желая опереться о дверную коробку, Турн подняла левую руку так, что рукав блузки съехал вниз. При другом свете он бы никогда не обратил на это внимание, но сейчас на запястье светился белый рубец. Берггрен сразу понял, что это такое.
Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то о хранилище в Бромме, но замер на полуслове. Увидев такой шрам на руке кого-нибудь другого, он не воспринял бы это наблюдение так тяжело.
– О чем думаешь, Матс? – спросила Турн, заметив изменившееся выражение лица коллеги.
– Нет, нет… ничего, – пробормотал он.
Пожав плечами, она пошла в свой кабинет.
Из-за волнения Зоран Петрович не мог спокойно сидеть на месте и внимательно слушать. Разговаривая с овощеводом из Польши, который пытался укрепиться в Орсте и просил о помощи с контактами и деньгами, он то и дело бросал взгляд на часы: через час назначена встреча с предполагаемым пилотом вертолета. Пока поляк распинался о своей «биодинамической» моркови и свекле, Петрович, который после пары попыток в этом бизнесе неплохо разбирался в овощах, уже знал, что ресурсы, затраченные овощеводом на качество, никогда не окупятся: конкуренция слишком высока. Но Петрович не выносил встречи, которые заканчиваются в негативном ключе, и не стал развеивать надежды поляка. Проводив овощевода до двери и попрощавшись с ним, Петрович осмотрелся. Через мгновение он увидел их на тротуаре на улице Уппландсгатан.
В последние недели они были повсюду: плохо одетый мужчина средних лет, который отвернулся, когда Петрович вышел из кабака поздно ночью, и ничем не примечательная женщина, сделавшая вид, что смотрит на неинтересную витрину напротив его подъезда.
Полиция как будто почуяла, что затевается что-то серьезное. Как и всегда, полицейские были тут как тут, когда от отстраненных разговоров они перешли к делу и, во время прогулки на мысе у Грёндаля вчера вечером, заговорили не о симпатичной девчонке, а о работе охранного предприятия. Петрович уже давно перестал удивляться шестому чувству полицейских и принял это как данность. Тем более, его интуиция развита не хуже.
Кому-то из полиции или прокуратуры показалось, что стоит понаблюдать за югославом, и, хотя он не хотел признаваться в этом, такое внимание было ему приятно. Он все время сомневался в себе. Чуть больше года назад его лицо по ошибке появилось в репортаже четвертого канала об преступлении в Фарсте. Он был едва замешан в этом, но камеры запечатлели его лицо, из-за чего он попал в следственный изолятор и в полицейскую базу данных. Петрович подал в суд на этот канал и даже получил символическую сумму в качестве утешения. Больше у полиции на него ничего нет, и такой внезапный интерес к его персоне одновременно волновал и радовал его.
После двенадцати кафе «Стул» начало заполняться посетителями, и пришло время уходить. Он встречается с американским пилотом Джеком Клюгером в Сальтшёбадене. Хотя время еще есть, чтобы оторваться от хвоста, придется совершить небольшой обманный маневр.
Петрович вышел из кафе, пересек улицу Тегнерлунден и спустился к Свеавеген. Его преследователи сделали то же самое. Дойдя до улицы Биргера Ярла, югослав свернул направо и остановился у магазина ковров. Мужчины замедлили шаг и сделали вид, что заинтересовались конструкцией входа в гараж в десяти метрах от него.
По отражению в витрине магазина Петрович понял, что Ясон из магазина компьютеров на этой же улице выполнил его указания. Югослав улыбнулся и помахал полицейским. Дальше события разворачивались стремительно.
Петрович перебежал улицу Биргера Ярла, перемахнул через ограду у автобусной остановки, добрался до парковки для мотоциклов, оседлал «Хонду» с уже заведенным двигателем и с ревом испарился, оставив после себя двоих разочарованных шпионов.
Петрович на предельной скорости пронесся мимо площади Уденплан и свернул направо на Сурбруннсгатан. Остановившись у дома Ясона, он повесил ключ от мотоцикла на сук вишневого дерева перед входом и отправился ловить такси до Сальтшёбадена.
– Что-то не так, Мишель?
