Из микроавтобуса выпрыгивают два полицейских с гранатометами, стремглав бегут по газону, опускаются на колено и наводят свое оружие на вертолет.
Командир смотрит на Турн.
– Приказ!
Турн не отводит глаз от вертолета.
– Приказ! – рявкает командир. – Дай мне приказ!
Турн не знает, кто может находиться в вертолете помимо грабителей. Летит ли пилот под дулом пистолета или он тоже замешан в преступлении? Взяли ли они заложников?
– Отдавай приказ! – кричит на нее командир.
Он весь покраснел, на шее вздулась вена.
Турн переводит взгляд на бойцов, сидящих на корточках с оружием наготове. Снова поднимает глаза к небу и понимает, что уже слишком поздно: вертолет уже высоко.
– Дьявол! – кричит, осознав то же самое, командир и бросается к микроавтобусу. Бойцы с гранатометами – за ним.
– Езжайте за вертолетом! – кричит Турн командиру, а сама несется в противоположном направлении, к своей машине.
На полпути через пустырь у нее звонит телефон. Не снижая скорость, Турн отвечает.
– Каролин? Каролин? – кричит в ухо Берггрен. – Это я. Звонил Херц. Военные говорят, что у них в небе, примерно там же, где ты, два истребителя.
Турн пытается собраться с мыслями.
– Грабители только что улетели. За ними едут спецназовцы. Можешь связать меня с их микроавтобусом кордоном, Матс? Истребители? И что они сделают?
– Откуда я знаю? Может, собьют вертолет?
Турн уже на парковке. Если не знаешь, кто находится на борту вертолета, ни о каком обстреле не может быть и речи. Могут ли помочь камеры Линдаля? Возможно, на каких-то камерах видно, кто садится в вертолет?
– Дай мне минуту, – пыхтит она в микрофон.
– Что мне сказать пилотам истребителей?
– Попроси их подождать. Слышишь? Подождать.
Она бросается к полицейскому микроавтобусу, чтобы переговорить с Линдалем, но тут снова звонит Берггрен.
– Контрприказ, Каролин.
– Что это значит?
– Ульссон узнала об истребителях. Это противозаконно.
– Противозаконно?
– Военные не имеют права вмешиваться в полицейские операции. Есть такой закон… Так что Ульссон дала контрприказ. Самолеты вернулись на свой маршрут.
– Опять политика, – презрительно хмыкает Турн, испытывая все же некоторое облегчение от того, что не придется брать на себя ответственность за то, что шведские истребители атакуют гражданский вертолет в воздушном пространстве столицы.
– Радары засекли вертолет? – спрашивает она.
– Нет, ничего, даже при взлете. Военные ищут. Мы тоже. Пока ничего не видно.
– Они летят слишком низко.
– Вот именно, слишком низко. Но тогда бойцам должно быть легче увидеть их с земли?
Турн кивает: он прав. Грабители не только летят на предельно малой высоте, но еще и отключили все приборы, так что вынуждены держаться освещенных трасс, чтобы хоть как-то ориентироваться. Хотя уже чувствуется, что начинается новый день, на темном горизонте пока лишь одна светлая полоса. По собственному опыту Турн знает, что за толстыми окнами вертолета мир видится еще темнее.
– Дай мне поговорить с командиром, – говорит она Берггрену. – Соедини меня с ним. Может, я смогу им помочь?
05.35
Тур Стенсон зевает, поглаживая щетину. Ночная смена, как обычно, тянется долго и монотонно. Она началась около полуночи – в это время в редакции разворачивается небывалая активность: материалы отправляются в печать, чтобы оформиться в завтрашнюю газету, сотрудники носятся по коридорам, в кабинетах разрываются телефоны, статьи появляются на страницах и тут же исчезают, обсуждения заголовков, картинок и рекламы первой полосы становятся горячими, как никогда. Впрочем, Тур Стенсон не имеет ко всей этой суете никакого отношения: он один из самых молодых в редакции и официально работает на предприятии по лизингу персонала, которым владеет газета. В отличие от этого предприятия, в редакции царит стабильность – с 2001 года сюда не приняли ни одного нового сотрудника. Хотя Стенсон работает с электронным изданием и считается интернет-гуру – как и все, кто моложе тридцати пяти, он никогда не знает, оставят ли его на работе в следующем месяце.
В начале смены Стенсон, как обычно, обменивается парой слов с собирающимися домой коллегами: нет ли громких скандалов в Голливуде? Потом он просматривает сайт конкурентов: может, там уже что-то опубликовали, а он пропустил? Редакция же мало-помалу сбрасывает листву, и уже через час рабочие столы в открытом офисном пространстве пустеют.
Когда звонит телефон, на часах уже больше половины шестого. Стенсон вздрагивает от неожиданности: какие новости в такое время?
– Стенсон, – отвечает он.
Это информатор из полицейского отдела связи.
У него есть невероятная новость, просто сенсационная.
Чем дольше Стенсон слушает, тем чаще становится пульс. Грабители на вертолете. Проникают в денежное хранилище через крышу. И улетают оттуда – с неописуемым количеством наличных – на том же вертолете.
Стенсон тут же соображает, что это новость на первую полосу. Вот он шанс получить постоянную должность! Сердце колотится, как ненормальное.
– Фотографии! У вас есть фотографии?
Информатор дает ему номер телефона охранника из Вестберги.
– Черт, – ругается Стенсон, слушая гудки в трубке. – Черт.
