Подразделения морской пехоты всегда считались элитными воинскими частями во всех странах мира. Но кем были первые морские десантники на Руси?В те дни, когда начиналась история нашей страны, среди славян не было единства. Разрозненные и плохо обученные, они всегда становились жертвами нападений викингов – опытных и сплоченных воинов. Кто бы мог подумать, что всего через несколько лет после прихода Рюрика славяне научатся выстраивать стену щитов не хуже, чем заморские воины! Вскоре от их десантов содрогнутся Хазарский каганат и Византийская империя.Долгое время Русь будет именоваться владением варягов, а желание господствовать на море навеки останется в сердцах русских людей.
© Куликов И.Ф., 2018
© ООО «Издательство «Яуза», 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Старый Город славян был достаточно большим поселением. В нём было около десяти родов, в которых проживали от десяти до двух сотен человек в каждом. Раскинувшийся на побережье Варяжского моря, он был крупным центром торговли. Именно туда приходили все главы родов, живших в окрестностях, чтобы держать совет и вести торг.
Старый Город никто не основывал. Он появился сам по себе, и уже никто не помнил, кто был тот самый первый человек, который построил здесь своё жилище. Впрочем, не зная подлинного его имени, многие главы родов, населявших Старгород, именовали его своим предком. Одни говорили, что этот человек был славным боем, то естфь воином, а другие говорили, что он был князем, то есть владельцем коня.
Впрочем, и те и другие сходились на том, что человек этот был могучим богатырём, жил почти два века, был любимцем богов и владел конём. Были и те, кто говорил, что человек этот был мореплавателем и рыбаком. Как ни странно, таких родов, что считали, что основал город рыбак, было тоже немало. Как правило, это были недавно поселившиеся здесь роды, которые не хотели видеть в основателе города какого-то героя, а сказывали, что он был ничем не примечательным человеком, единственной заслугой которого была его плодовитость, ну, и везение, с которым он выбрал место, где будет жить его род.
Гостомысл был известным боем, старшим одного из древнейших родов Старгорода и, как положено, прямым потомком основателя Старгорода. Гостомысл был уже немолод, но, разменяв шестой десяток, он сохранил свою силу и заслуженно считался одним из лучших боев Старгорода. Его просторный дом стоял чуть ли не по центру города. Впрочем, о том, где находится центр города, также шли безостановочные споры. У самого Гостомысла было много детей и три жены. Одна, Беляна, была на десять лет старше его. Она была женой покойного брата и после его смерти, как и полагалось, поселилась в доме брата своего супруга. Детей Беляна не имела. Другая, Любава, была его избранницей и матерью девяти его детей, а вот третья, Ростислава, была женой его младшего брата Пересвета, который пал в битве с кривичами год назад. Ростислава была на десять лет младше Гостомысла и имела четверых детей.
Сказывали, что Ростислава после смерти мужа хотела наложить на себя руки, но ей не дали совершить это, так как у неё были дети и их нужно было воспитывать.
Семья у Гостомысла была большая. Все многочисленные дети называли его отцом, а его жён матерями, не сильно выделяя, кто из них их мать по крови, а кто по положению. Старшие сыновья женились и уже имели своих детей. Некоторые из внуков Гостомысла были ненамного младше детей Ростиславы. Дочери привели в семью своих супругов и также родили по несколько детей, а супруги нередко приводили в семью новых жён, так как жёсткие нравы славян нечасто позволяли мужчинам состариться. Новые женщины приходили со своими детьми.
В доме у боя Гостомысла негде было яблоку упасть, но жили все дружно на зависть другим родам. Всего род Гостомысла насчитывал более ста человек и постоянно разрастался. Мужчины в роду у Гостомысла были сильными и в случае чего способными держать топор в руках. Был у Гостомысла и конь, так что он мог справедливо именоваться князем, правда, он предпочитал, чтобы его величали боем.
В месяц травный, или май, в дом Гостомысла постучалась беда. Его старший сын Всеволод погиб в драке с неким Радимиром, который, презрев всякий порядок, решил силой отобрать добытое на охоте. Весть в дом Гостомысла принёс его внук и сын Всеволода Осмомысл.
– Папка не хотел отдавать набитых на охоте уток, но Радимир, не желая слушать, достал топор и нанёс им рану моему батюшке, а после сказал, что он потомок князя и основателя города, поэтому ему дозволено брать то, что добыли другие, так как все, кто поселились на землях его родителя, должны смириться.
Гостомысл посмотрел на плачущего внучка и погладил его по голове. Страшно парнишке, ведь прямо на глазах его батюшку убили. Пролилась кровь рода, и на такое нельзя не ответить. Убийца должен быть убит! Гостомысл с болью вспомнил, как много лет назад он впервые взял на руки кричащего младенца. Всеволод! Так будут звать ребёнка, решил он, и вот теперь этот ребёнок вырос и превратился в зрелого мужа. Теперь он убит, и его дух требует мести.
– Заберите тело моего сына и принесите его в дом! – обратился он к женщинам своего рода, а после посмотрел на собравшихся мужчин. – Берите топоры и копья, дети! Идём к Радимирову отцу Властимиру и потребуем, чтобы он выдал нам убийцу!
– Веди нас, отец! – закричал другой сын Гостомысла по имени Ждан. – Кровь Всеволода взывает к нам, он требует мести!
