Старый боярин Гостомысл смотрел, как опадают листья на деревьях. Короткое лето закончилось, и наступила осень. С одной стороны, осень Гостомыслу нравилась, так как можно было смело сидеть весь день у очага и, потягивая мёд, рассказывать о том, как всё было раньше, в стародавние времена. Благо слушателей он находил себе с избытком.
С другой стороны, золотые листья напоминали о том, что тёплые деньки закончились и наступают дожди, а за ними морозы. Даже сейчас, когда ещё не хотелось верить в то, что осень придёт, и казалось, что лето будет вечным, солнышко уже не грело как раньше.
«Может, вот так и моя жизнь подходит к концу», – подумал боярин и подошёл к деревцу. Деревце, дубок, когда-то посадили Воислав и Борис в те дни, когда они только пришли сюда из Старого Города. Гостомысл усмехнулся, вспоминая это время. Кто знает, может, Воислав и прав, что не хочет, чтобы Новый Город был построен на месте старого. В конце концов, Гостомыслу уже всё равно в этом городе не жить, а умереть нет ли разницы где? В давние времена, как опять вспомнил Гостомысл, старики и вовсе отдавали свою жизнь в бою со зверями. «Интересно, – подумал старик, – а победил бы я сейчас волка голыми руками? Стая, понятное дело, разорвёт, а вот один волк?»
Надо возвращаться в Ладогу, а то скоро стемнеет, продолжал размышлять боярин. Гостомысл тяжело вздохнул, погладил дерево и пошёл к городу. Дубок такой маленький и даже не похож на настоящий могучий дуб, подумал Гостомысл, так и род наш новый ещё не похож на настоящий. Хотя вон и кривичи уже подчинились.
Когда боярин подошёл к Ладоге, к нему тут же подбежал Левша, молодой парень, и, схватив за руку, стал быстро рассказывать:
– Бой Гостомысл! И кривич этот тогда схватил топор и ударил им Червеня, да так, что жизни лишил! Бой Гостомысл! Мы схватили убийцу!
– Это правильно! – тут же отозвался Гостомысл. – Злодея судить надо да смерти предать! А где он сейчас?
– Да мы его к князю на суд ведём! Вон он, на торговом месте, – сказал Левша и указал на кривича, которого уже связали и бросили на землю.
На торговом месте несколько кривичей, которые пришли вместе с убийцей, тоже, достав топоры, о чём-то кричали. Ладожане, тоже с оружием в руках, вторили им, указывая на мёртвого Червеня.
Гостомысл подошёл, и все ладожане тут же смолкли. Кривичи посмотрели на него с недоверием, а затем один из них обратился к Гостомыслу:
– Князь Рюрик! Я…
– Я не князь Рюрик. Я, конечно, тоже в своё время был князем, но сейчас я не князь! Вы зачем крик подняли?
– А кто ты тогда? – спросил кривич.
– Я боярин Гостомысл. Князя уже позвали?
Впрочем, ответа Гостомысл не дождался, так как услышал знакомый голос.
– Я князь Рюрик и правитель селения на озере бога Ладо! Вижу, тут пролилась кровь. Кто это сделал?
– Он! – закричали ладожане, указывая на скрученного кривича. – Жизнь за жизнь! Смерть за смерть!
– Тихо! – громко крикнул Рюрик. – Все опустите оружие! Все!
Славяне и кривичи опустили топоры, но убирать их не спешили. Рюрик посмотрел на убитого и закусил губу. Жаль его, подумал князь, молодой ещё парень. Такой пользу мог принести немалую. Затем он перевёл взгляд на связанного кривича. Тому было на вид лет тридцать. Зрелый муж – гордость рода и племени.
– Я буду судить убийцу судом перед богами!
– Кровь за кровь! – тут же закричали ладожане.
Гостомысл посмотрел на ладожан. Его сердце тоже было полно гнева, и ему тоже хотелось поскорей призвать виновника к ответу, но он понимал, что суд должен быть.
– Тихо, – прокричал Гостомысл, – чего разорались! Мёртвому криком не помочь! Прав князь – судить этого лиходея надо, а после уже жизни лишить!
– Или оправдать, – договорил Рюрик.
Гостомысл посмотрел на князя, не совсем понимая его. Все видели мёртвого, и убийца был схвачен тут же на месте своего злодейства. Как можно оправдать?
– Ночью надо его судить, в сени дубов, чтобы Право присутствовал, – полный достоинства проговорил Гостомысл.
– Нет! – возразил ему Рюрик. – Я буду судить сейчас, пока не стемнело, а если солнце сядет, то тогда суд перенесу на завтра. Любой может высказаться в защиту убийцы или ему в обвинение. Кто видел убийство?
Все закричали и закивали головами. Поднялся невообразимый гам. Кто-то, включая Гостомысла, кричал, что суд должен быть, как и положено, ночью в сени дубов и что это неуважение к богу Право, а кто-то кричал, что он всё видел и готов рассказать всю историю с начала до конца.
– Тихо! – вновь закричал Рюрик, но толпа не смолкала, продолжая кричать и спорить. – Да замолчите вы все! Что вы орёте, словно звери!
– Он убийца! Что тут судить – голову ему топором размозжить и всё!
– …что это за суд при свете солнца! Да, может, ещё каждый рассказывать будет, словно вождь! Должен глава рода судить вместе с мужами своими!
Князь Рюрик понял, что кричать и пытаться заставить их всех замолкнуть – дело бесполезное. Тогда он просто сел на корточки и стал ждать. Кричали и ругались долго. Когда уже стало темнеть, все наконец замолкли.
