Все эти сооружения требовали много времени и большой затраты сил. К середине ноября еще много людей лежало в полуразрушенных помещениях, и медицинский персонал вместе с ними подвергался постоянной опасности. Трофимов рассказывал, что приходилось бороться за жизнь людей, действуя вопреки всем законам медицины.
- В мирное время меня за операцию, проведенную в таких условиях, немедленно бы судили, А вот делаем ежедневно десятки. И главное послеоперационный период протекает нормально.
О себе самом, о крайне тяжелых условиях, в которых работали врачи, ведущий хирург медсанбата не говорил. Он как бы отметал эти трудности, считая себя не вправе задерживать на них внимание.
Мы говорили о планах саперных работ в помощь медсанбату, о дополнительных заявках в Тамань на медикаменты и перевязочные средства. Никакого намека на жалобу. По самообладанию я вполне поставил бы этого военврача рядом с таким героем Эльтигена, как майор Клинковский. Насколько знаю, Трофимов оказался единственным человеком в десанте, у которого хватило выдержки весте систематический дневник. У людей науки свои нормы расходования духовных сил.
- Вы, товарищ Трофимов, наверное, сумеете многое добавить к учебнику полевой хирургии? - однажды спросил я его.
- Ах, товарищ полковник, - ответил майор, - разве наши профессора поверят, что так могло быть!:.. Однако думаю, что наш коллектив врачей может внести свой небольшой вклад в науку.
После войны след В. А. Трофимова затерялся. Лишь в 1960 гаду через профессора П. Л. Сельцовского, бывшего главного хирурга нашего фронта, я узнал, что Владимир Андреевич защитил кандидатскую диссертацию по материалам эльтигенского плацдарма. Его научная работа называлась: "Хирургическое обеспечение дивизии в отрыве от главных сил".
Помимо специального интереса, записи нашего ведущего хирурга бесценны как свидетельство очевидца и участника жизни на "Огненной земле". Приведу второй отрывок из дневника майора Трофимова, относящийся ко времени блокады Эльтигена.
"...Днем пытались подойти наши катера. Завязался морской бой. Немцев отогнали, но и наши не смогли подойти к берегу. Полная блокада десанта с суши и с моря. Единственное утешение- успешная высадка второго десанта на севере.
Самолетами сброшен перевязочный материал и, главное, эфир.
Море бушует. Ожесточенный обстрел берега и Эльтигена. Ночью приехал Шестин с небольшой группой медработников. Было так. Мы за своим скромным ужином. Крики о помощи с моря. Бежим к берегу. Подбит мотобот. Он сел в 50 метрах на мель. Парфенов вплавь добирается до него. Помогаем сестрам. Собираем в кучу спасшихся. С подошедшего немецкого бронекатера обстрел из пулеметов и пушек нашей спасательной экспедиции. Как утри, вкапываемся в песок руками и ногами. Короткими перебежками через минные поля - к домикам.
С полудня опять интенсивный обстрел. Прямыми попаданиями разрушены две комнаты приемо-сортировочной. Убито около тридцати человек. Иссяк запас перевязочных материалов. Нет ничего - ни стерильного, ни простого. Повторных перевязок совершенно не делаем. Осколком снаряда ранен в грудь повар Шмулерман. С помощью начподива Копылова отыскали подвал рядом с операционной. Думаю сделать в нем убежище от обстрела. Частью раненых занялся Шастин. При переноске раненых тяжело ранен санитар Берин. Попаданием снаряда в палату оторвало руку санитару Муралиеву.
Ночью ожесточенный морской бой. Красиво смотреть, но неприятно переживать. Наши катера неудачно пытались торпедировать немецкие баржи - торпеды попали на берег. Прожекторы противника беспрерывно освещают рейд.
Самолеты сбросили груз. Перевязочный материал и продукты. По месту падения парашютов немцы редут огонь шрапнелью.
В 16.00 во время работы в операционную попал снаряд. Убита Саша Колесникова, так любившая жизнь. Осколок попал в шею.
Приспосабливаем сарайчик. Молов укрепляет крышу вторым накатом. Санитары расширяют подвал. Теперь в нем умещается десять человек, Днем здесь спасаемся от обстрела. Вечером, при переходе из здания в здание, ранен майор медицинской службы Парфенов. Осколком снаряда в лучезапястный сустав. Ночью под грохот снарядов хоронили Сашу Колесникову.
"Операционная должна быть светлой, теплой и легко подвергаться уборке"... Когда и для кого это написано! В сарайчике темно. Нет окон. Проломанная на север дверь закрыта плащ-палаткой, чтобы немного защитить, раненых от пронизывающего ветра. Вблизи беспрерывно рвутся снаряды, и пыль клубами крутится над столами.
Гладков и Копылов принимают все меры к сохранению людей. Саперы начали рыть ниши в горе. Операционная по моему проекту.
Самолеты в большом количестве сбрасывают грузы. Ночью, несмотря на блокаду со стороны немцев, разгрузилось несколько наших катеров.
Пасмурно и холодно. Около 16.00 появился немецкий бомбардировщик. Сделав два захода, сбросил бомбы. Попадание в школу и сарайчики с ранеными. Убито несколько человек. Артобстрел. Снова попадание в операционную.
