Третья часть цикла «Десантник».Возвращение сержанта разведроты ВДВ Алексея Степанова и его боевых товарищей в свое время откладывается. Спецназовцы получают от своего командования новый приказ – необходимо любой ценой доставить в Москву информацию из будущего.Казалось бы, ничего особо сложного: броню бойцов не способны пробить пули и осколки, а их плазменные винтовки с легкостью уничтожают танки и самолеты.Однако на дворе всего лишь июль 1941 года. Блицкриг пока не выдохся, Вермахт все еще силен, и переправившиеся через Березину гитлеровцы внезапно начинают новый прорыв, а на след таинственных «гостей» становятся элитные немецкие егеря.
Несмотря на то, что действие книги происходит в годы Великой Отечественной войны, автор из этических соображений и уважения перед памятью павших героев постарается не описывать конкретные войсковые операции и будет по-возможности избегать упоминания вошедших в реальную историю личностей.
Описанные в книге события во многом выдуманы и могут не совпадать с событиями реальной истории. Имена большинства командиров РККА изменены или вымышлены.
Лейтенант полиции Александр Локтев, получив табельное и расписавшись в электронном журнале, привычно плюхнулся на сиденье патрульного «УАЗа». Сине-белая автомашина, негромко урча мотором, вырулила на улицу, отправившись по маршруту.
Первая половина дежурства прошла без эксцессов – «беспорядки нарушать», как выражался приснопамятный армейский взводный, никто из добропорядочных и не очень граждан пока что не стремился, и полицейским удалось спокойно перекусить и попить кофе в круглосуточной кафешке. Близилось самое паршивое время, «собачья вахта», поскольку сегодня выпало патрулировать с полуночи до восьми утра, так что стоило быть в форме. Наполнив бодрящим напитком литровый термос – знакомые официантки уже привыкли к подобному и кофе «с собой» порой наливали бесплатно, – экипаж продолжил движение. Однако не успел «уазик» проехать и пары кварталов, как в динамике радиостанции раздался голос дежурного по отделу:
– «Восемьсот четвертый», «Восемьсот четвертый», ответь «Байкалу»!
Санька снял с держателя манипулятор и нажал тангенту:
– «Восемьсот четвертый» на приеме!
– Где находитесь, «Восемьсот четвертый»?
– Улица Молодежная.
– Поступила информация по «Ноль-два». На заброшенной стройке, около дома двадцать четыре по улице Химической, слышны выстрелы. Необходимо проверить. Как приняли?
– «Восемьсот четвертый» принял, выдвигаюсь.
– «Восемьсот четвертый», по прибытии доложите обстановку.
– Принято.
Вернув манипулятор на место, Локтев пожал плечами в ответ на взгляды товарищей:
– Сами все слышали. Поехали, Вадик, тут от силы пять минут.
– Хреновое место, – перекинув передачу и притопив педаль газа, буркнул под нос водитель, сержант Лапин. – Ты ж там ни разу ещё не бывал?
– Нет. За то время, пока я в нашей роте, мне только мимо проезжать доводилось, – пожал плечами Санька. – А чего хреновое-то?
– Раньше бандюки его часто для своих разборок использовали. Стройка уж несколько лет заморожена, с тех пор как компания обанкротилась. Что можно было, местные еще в первые годы растащили по-тихому, остались только остов недостроенного здания да котлован под нулевой уровень второго. Здоровенная такая ямища, как снег сойдет, всегда на пару метров затопленная стоит, а как подсохнет, минимум один труп находят, а то и несколько. Нормальные люди туда уже давно не ходят, даже пацанва местная, а вот для всяких темных делишек там самое удачное место во всей округе. А сейчас, поговаривают, и вовсе кое-кто похуже кучкуется, пару раз даже фээсбэшники каких-то мутных типов брали, чуть ли не террористов. Короче, Сань, гиблое место, который год обещают зачистить, а воз и ныне там.
– Ого! Я и не думал, что подобные места еще в городе остались, – хмыкнул Локтев. – Прямо девяностые какие-то…
– Остались, куда ж им деться. Так что проверять надо очень осторожно… Ладушки, еще пару минут, и будем на месте.
Свернув на скудно освещенную улицу, застроенную доживающими последние годы хрущевскими пятиэтажками, патрульный автомобиль погасил проблесковый маячок и, проехав еще метров сто, остановился возле забора, ограждающего заброшенную строительную площадку. Свет фар высветил исписанные граффити серые бетонные блоки, в одном из которых темнел приличных размеров пролом, кое-как затянутый проволокой. Никакого смысла в этом не было, поскольку одна из секций забора, расположенная десятком метров правее, оказалась и вовсе поваленной, открывая свободный проход на территорию стройки.
– «Байкал», ответь «Восемьсот четвертому».
– «Байкал» на приеме.
– Мы на месте. Пока тихо.
– Принято. «Восемьсот четвертый», я с «Енисеем» связался. Сняли «Девятьсот пятидесятого» с Ленинского района. Будет у вас минут через десять. Как понял?
– Понял. Водитель встретит.
– Они запросят, как на подходе будут. Будьте внимательнее.
– Принято.
