— Пресс может в час сделать шестьдесят штамповок. Он рассчитан на такую нагрузку. Однако по каким-то причинам на него поступают всего десять-пятнадцать заготовок. Вот недовыработка и есть упущенная выгода от простоя. Мог сделать, но не сделал.
— Любопытно получается. Ведь так можно рассматривать не только станок, но и человека, который бездельничает?
— Именно так. Вот посмотри тут, — Александр указал ему на один из листов папки. — У любого государства можно посчитать максимальное значение производительной силы, на которое способны его жители. Впрочем, не будем влезать в совершенно ненужные дебри. Как ты понимаешь, чтобы увеличить оборот, нужно производить больше товаров. Для этого необходимо привлекать свободные капиталы на модернизацию производства. Например, для установки новых станков и обучение персонала. Возросшее количество произведенного товара нужно кому-то продавать, чтобы покрыть увеличившиеся расходы и вернуть вложенные капиталы… И вот мы подходим к пониманию рынка сбыта. Промышленность России не развивается потому, что ей некому продавать многие товары. Население-то жутко бедное. А при имеющихся объемах производства не получается поддерживать технологии на мировом уровне. Мы не в состоянии успешно конкурировать, все больше и больше отставая. То есть наши заводы еле концы с концами сводят и средств на модернизацию им взять неоткуда.
— Получается какой-то замкнутый круг.
— Он самый. А учитывая, что реально конкурентоспособен только достаточно крупный бизнес, то вообще беда.
— Почему? А как же быть с мелким, частным делом? Ведь это голубая мечта широких слоев разночинцев.
— Малый бизнес может что-то конкурентоспособное предложить только в сфере услуг или штучного производства каких-нибудь уникальных вещей. Решить вопросы массового товарного производства он не в состоянии в принципе по причине недостатка капитала. Попытка переложить на его хрупкие плечи непосильные задачи обернется катастрофой для государства и гибелью для него. То есть эти мысли — очередная иллюзия или утопия, если хотите.
— И как нам им донести это понимание?
— Никак. Зачем лишать людей мечты? Просто делать свое дело, оставляя крупные зазоры для мелких частников. Нужно же кому-то постоянно открываться и разоряться? — Цесаревич улыбнулся, а Дукмасов невольно выдержал паузу, обдумывая услышанные слова.
— А почему именно промышленность так важна для здоровой экономики?
— Хм. — Цесаревич задумался. — Уже сейчас нам выгоднее заказывать промышленные товары в иных государствах, а не производить их у себя. Даже с учетом транспорта и пограничных пошлин. Тем более что пошлины мой отец, под нажимом европейских государств, сильно снизил. Но это выгодно только в сиюминутном ракурсе. То есть экономия будет только здесь и сейчас. Однако если посмотреть на проблему в перспективе, то становится ясно, что это приведет к постановке подобного государства в зависимость от более развитых соседей. И в итоге без войны Россия превращается в самую обычную колонию, от которой потребно только сырье и куда сбывают промышленную продукцию от «благодетелей». А в случае какого-либо обострения отношений всегда можно перекрыть поставки жизненно важных товаров. Ведь они у нас не производятся. Так и получается, что независимость опирается не столько на «штыки», сколько на заводы и фабрики.
— Никогда не слышал ничего подобного. Я думал, независимость опирается на армию, а не на экономику и промышленное производство, — Дукмасов сосредоточенно потер лоб.
— Армия важна, но она вторична. В нынешних условиях без толковой промышленности нельзя создать по-настоящему боеспособную армию. Обмундирование, снаряжение, вооружение, боеприпасы и прочее — все это из воздуха не рождается.
— А как же быть с высказываниями о том, что в армии главное — это прежде всего боевой дух, дисциплина и традиции?
— Даже не знаю, что вам ответить. В голове крутятся одни нецензурные слова. — Александр улыбнулся. — Армия — это вооружение, обучение и администрирование. Причем взаимосвязанно. Вы никогда не задумывались, сколько стоит обучить хорошего солдата? Не украшение для плаца, а солдата.
— Мне говорили, что это долгое, но недорогое занятие.
— Вас обманывали. Нагло. Это не только долгое занятие, но и невероятно дорогое. Хороший солдат — это не болванчик, бездумно выполняющий приказы, а отлично подготовленный боец с головой на плечах. Тут и прекрасное питание, и хорошее обмундирование, и физическая подготовка, и стрельба, и рукопашный бой, и многое другое. Стоимость подготовки полноценного солдата превышает аналогичную у практически любого ремесленника средней руки. Сколько их в полку? Для хорошего унтер-офицера еще больше цена времени, сил и средств установлена. А для офицера — и подавно.
— Так ведь при таком подходе никаких денег не напасешься!
