НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлеров «Десантник на престоле» и «Цесаревич. Корона для "попаданца"»! Наш современник в теле наследника Российского престола, будущего императора Александра III. Ветеран Чеченской войны переписывает историю «ЖЕЛЕЗОМ И КРОВЬЮ».Против него — вся Европа во главе с «Владычицей морей», финские сепаратисты и польские бандиты, «либеральная» чума и чиновничья мафия, «пятая колонна» и финансовая мощь Ротшильдов, оплативших государственный переворот в России. Санкт-Петербург залит кровью, убита царская семья, британский флот в Финском заливе, судьба Отечества висит на волоске — а значит, десантнику из будущего пора вспомнить девиз ВДВ: «Никто, кроме нас!» Вам не нужен русский Царь-Миротворец? Он станет Императором Войны! Говорите, «невозможно усидеть на штыках»? «Попаданец» возглавит штыковую атаку! От его коронации содрогнется вся Европа. Он взойдет на престол под «гром Победы» и примет ПОМАЗАНИЕ КРОВЬЮ!
За окном испорченным метрономом стучала первая весенняя капель. Ее жирные капли лениво сползали с подтаявших сосулек и громко падали на каменную брусчатку. Четвертый день шла сильная оттепель, затянувшая своей промозглой слякотью всю округу. Казалось бы, весна должна радовать, но Саша от ее вида только хмурился, будучи постоянно не в настроении. Даже озорное солнышко ему не улучшало настроения. Он никогда не любил это «мокрое дело», предпочитая более стабильные времена года, такие как лето или зима. Слякоть, сырость, мерзкий холодок, который время от времени предательскими сквозняками пробегал по помещениям Николаевского дворца и заставлял ежиться, не могли способствовать хорошему настроению. В эти дни к нему приходила бессонница, порождаемая странным ощущением какого-то очень важного дела, о котором он забыл. Появлялись мысли о том, что нужно бежать, спешить, срочно «затыкать дыры» или будет поздно. Слишком поздно.
И вот, в который раз, Александр не спал, а, укрывшись пледом, сидел в кресле и наблюдал за грязным ночным небом, сквозь которое изредка проглядывали звезды. В комнате горела новомодная керосиновая лампа. Однако ее робкий огонек не давал хорошего освещения, порождая полутьму с бегающими по стенам тенями. Подобная обстановка еще больше усугубляла и без того сильную тревогу на душе у цесаревича. А ключевым лейтмотивом этих секунд стали крутившиеся в голове слова Воланда из «Мастера и Маргариты»: «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»
Подобные мысли пришли к Саше сразу после произошедшего пару недель назад покушения, в ходе которого он только чудом остался жив. Внезапно выскочивший из толпы польский инсургент с револьвером в руке имел все шансы достигнуть успеха. Однако божественное провидение решило иначе — все пули прошли по касательной, испортив одежду, и лишь одна чуть-чуть зацепила кожу левого плеча. Видимо, этот студент очень нервничал, из-за чего его руки дрожали, а нервы не давали прицелиться.
Правительство — это вам не тот орган, где можно одним только языком!
Скрипнула дверь. Александр обернулся и увидел в дверях Павла Георгиевича.
— Паша [1], что вы не спите? Уже далеко за полночь.
— Ваше Императорское Высочество, дел много, да и не мог вас оставить. Вы же после последнего покушения практически все ночи проводите в кабинете, не смыкая глаз. Что с вами происходит? Вы не подумайте ничего дурного, но за вас много людей переживают. Я уже не знаю, куда девать письма с пожеланиями скорейшего выздоровления.
— В самом деле? — совершенно постным тоном спросил Александр.
— После того что произошло на Уложенной комиссии, для простых людей вы стали как свет в окошке. По крайней мере для тех, кто в курсе происходящего. На ваше имя в канцелярию ежедневно приходят сотни писем. Люди за вас переживают и волнуются.
— Видимо, не все. Знаете, Паша, мне хочется отдохнуть. Поехать куда-нибудь в глухую Сибирь. Или на Алтай. Погулять по горам. Подышать свежим воздухом. Я устал, Паша. Очень устал. Десять лет кряду я работаю как проклятый, а воз и ныне там.
— Ну что вы такое говорите?
— Кстати, что вы в дверях стоите? Проходите. Садитесь.
Дукмасов застыл на несколько секунд молчаливой скульптурой, так как не ожидал приглашения. Однако быстро придя в себя, аккуратно закрыл за собой дверь и прошел к креслу, на которое ему указал великий князь.
— Ваше Императорское Высочество, я не могу говорить о десяти годах, но все, что я видел из сделанного вами, поразительно!
— Полно вам. Это бессмысленная лесть. Я же отлично вижу реальное положение дел. Вспомните, с какой яростью и убежденностью вся верхушка отечественного дворянства встала против новых законов. Эти молодцы решительно не хотят ничего менять. А внизу, в самом низу этой гигантской государственной пирамиды, жизнь с каждым днем становится все хуже и хуже. И черт бы с ней по большому счету. Я не святой благодетель. Но ведь это напряжение в конце концов разнесет страну вдребезги. Да так, что кровью будет залито все — от оврагов до монастырских крестов. Представьте Великую французскую революцию, только с русским размахом. А эти… а… — цесаревич махнул рукой и устремил свой взор в окно.
— Но все-таки вы смогли сделать многое. Даже несмотря на это противостояние.
— И что с того? Знаете, пропасть можно либо перепрыгнуть, либо нет. Полумеры в нашем случае невозможны. Мы или выйдем из того пике, в которое вошла наша страна, или потеряем ее окончательно. Слегка беременными не бывают.
— А что такое «пике»?
— Пике? Краткая форма от «пикировать», то есть круто и стремительно снижать летательный аппарат. Хм. Фактически падать. Вы не читали трудов по воздухоплаванию?
— Я не увлекаюсь фантастическими повестями!
