— Александр Николаевич, если я выделю некоторые деньги под целевое финансирование, вы возьмете ответственность за них на себя? Вы ведь знаете, если я узнаю, что их разворовали, то снисходительности от меня добиться будет невозможно.
— Да, безусловно! — Александр Николаевич ответил практически мгновенно — так, будто ждал такого вопроса.
— Хорошо. Вы дали слово своему Императору перед лицом товарищей, вам за него и отвечать. А теперь перейдем к делу. Что именно вы хотели от морского ведомства?
— Ваше Императорское Величество, вызывали? — В кабинет вперед адъютанта вошел Николай Иванович Путилов.
— Да, вы подготовили те документы, что я просил?
— Конечно. Хотя, честно говоря, я несколько смущен. Вы вызвали меня так поздно. Что-то случилось?
— Можно сказать и так. Тут делегация приходила, — Император улыбнулся. — Наверное, уже Георгий поделился подробностями?
— Да, сказал, что моряки выходили от вас в приподнятом настроении.
— Как думаешь, зачем приходили?
— Так это не великий секрет, они уже полгода, а то и более пытаются протолкнуть свою программу развития флота. Уже не раз с ними ругался, все никак до них донести простую мысль не могу, что нет у России сейчас денег на нормальный военный флот. — Путилов слегка замялся. — А вы им что-то пообещали?
— Да. Они представили мне подробный отчет, — Александр кивнул на картонную папку, — о текущем состоянии Российского Императорского, исключая совсем уж малые корабли и я задумался. На 1 июня 1868 года в составе флота числилось два линейных корабля, семь фрегатов, двенадцать корветов и семь клиперов. При этом два клипера совершенно не вооружены и предназначены только для учебных целей. Само собой корабли с парусно-винтовым ходом.
— И все? — Путилов тоже несколько удивился.
— Да. Все остальные выведено в резерв или пущено на слом из-за ветхости и серьезных поломок. Причем все эти корабли практически полным составом стоят в Балтике, где от них пользы практически никакой.
— Честно говоря, я думал, что дела на флоте обстоят много лучше. Я в начале года запрашивал отчет, и кораблей было сильно больше. Потому я особенно и не придавал значения крикам моряков, думал, что это просто истерика, желание привлечь внимание к своим малозначительным проблемам.
— Признаюсь, я тоже оказался шокированным. Дело усугубляется еще тем, что корабли деревянные и уже далеко не новые, то есть, в ближайшие годы они уйдут на слом.
— А нельзя ли перевести корабли нашей Русско-Американской компании в состав Российского Императорского флота? Если мне память не изменяет, так порядка двух десятков парусно-винтовых фрегатов и корветов.
— Это ситуации не изменит. Я согласен с Аркасом — нам нужно строить хоть немного, но новых судов, несмотря ни на что. Иначе моряков никак не подготовить, не говоря уже о командном составе. Ситуация поразительная. Моряки заверяли меня в том, что примут без роптания любые изменения в Табели о рангах… — Александр улыбнулся, — да и вообще любые нововведения, только бы им дали корабли. У них практически паника.
— Сколько судов вы им пообещали?
— Четыре больших морских монитора, шесть новых скоростных парусно-винтовых корветов и большой ледокол. Но на моих условиях. — Путилов внимательно слушал Александра, не перебивая. — Все указанные корабли будут строиться только на отечественных верфях и по отечественным проектам, после испытания моделей в ЦАГИ. Причем, мониторы и корветы будут однотипными.
— С корветами все ясно. А зачем нам мониторы? Насколько я знаю, в современных условиях их можно только для обороны побережья использовать. Да и то — ограниченно.
— Там будут непростые мониторы. Через несколько лет России предстоит война с Османской Империей. Нам нужно будет взять реванш за поражение. Эти четыре монитора должны будут стать ядром флота, который сможет не только помочь в осаде Константинополя, но и надежно заблокировать Дарданеллы.
— Константинополя?
— Именно. Официально они будут строиться для Балтики, так как никаких возможностей построить их хоть сколь-либо быстро на Черном море не представляется. Однако незадолго до начала войны, выйдут в учебное плавание… как раз в Средиземное море. Именно поэтому, нужно будет поработать над их мореходностью. Будет печально, если они затонут при этом переходе.
— Понятно. Откуда будет поступать финансирование?
— У нас остались еще не легализованные капиталы, после Австрийской кампании. Поэтому, я думаю, разумнее всего будет организовать фонд добровольного финансирования российского флота. Через него и «отмывать» деньги. — Путилов поморщился от очередного неологизма Императора. — Думаю, особенных вопросов это не вызовет, особенно, если через газеты немного протрубить о сборе средств.
— Насколько я понимаю ситуацию, корабли вы планируете строить целиком из металла?
