— Я вас отлично понимаю. Большая часть населения моей страны живет за чертой бедности, и это настоящая трагедия. Не столько с точки зрения обычного человеколюбия. Нет. Руководителям столь высокого уровня просто не пристало впадать в сентиментальные терзания. Только сухой расчет. Бедность широких слоев населения очень сильно ограничивает внутренний рынок и мешает развиваться собственной промышленности в частности и экономике вообще. Небольшая горстка крупных и средних собственников не способна обеспечить необходимого объема потребления. Поэтому базовым принципом расширения внутреннего рынка я считаю повышение уровня жизни у беднейших слоев населения. Это титанический ресурс, который позволяет избежать той гнилой свары, что устроили между собой европейцы. Они ведь, в конечном счете, дерутся за рынки сбыта. Им некуда продавать свои товары. Вот они и лезут к соседям. Да, конечно, внутренний рынок не панацея от всех бед, но его расширение для наших стран — единственный шанс развить свою промышленность. Ведь, если положить руку на сердце и говорить честно, в Российской Империи точно так же, как и в Бразильской, экономика колониального типа. Мы добываем сырье и продаем его в Европу, откуда нам поступают промышленные товары из него же. Это печальный факт.
— Да, — кивнул Иренеу, — эта сырьевая беда нас очень сильно сближает. Да и армия бедняков не может быть довольна своим положением, чем расшатывает государственные устои своим недоверием, если не открытым протестом. Мы постоянно сталкиваемся с мелкими восстаниями и сопротивлением властям. Думаю, у вас с этим дела обстоят не лучше.
— Обстояли. Я очень серьезно работаю над этим, начав проводить в своем государстве социально ориентированную внутреннюю политику. Что вы так удивленно смотрите?
— Вы считаете социальный путь развития разумным? — недоверчиво спросил Иренеу. — Разве это не утопизм? Я, безусловно, ознакомился с некоторыми трудами по этому вопросу и, признаюсь, не слишком поверил в разумность авторов.
— Главное в любом деле — это здравый смысл. Я с вами полностью согласен. В той форме, в которой нам преподносят философы социализм сегодня, его только утопическим абсурдом и можно назвать. Эти идеалисты рисуют крупными мазками, забывая про ключевые детали. Например, всегда следует помнить о том, что для построения идеального общества нужны идеальные люди. А это, как вы понимаете, недостижимо. Поэтому всегда нужно исходить из того «человеческого материала», какой имеем.
— Каким образом? — спросил Александр, предвосхищая вопрос барона. — Очень просто. Есть ряд элементарных вещей, которые я уже максимально полно стараюсь реализовать на своих предприятиях. Например, бесплатное и качественное здравоохранение. Весь персонал, который работает на моих заводах и фабриках, и члены их семей обслуживаются хорошо обученными врачами за мой счет. Зачем? Затем, что люди, видя заботу о них, начинают доверять тебе и позитивно воспринимать твои предложения, даже если их не очень понимают. Ты в их глазах становишься тем, кто дурного им не пожелает.
— Только медицина?
— Нет. Там много вещей, которые заставляют меня прилично тратиться. Но поверьте, это того стоит. Люди, работающие на меня, во-первых, держатся за свои места, потому что их они вполне устраивают, а во-вторых, очень лояльны ко мне. На текущий момент я более чем уверен, что семьи тех рабочих, что трудятся у меня уже больше трех лет, — самые преданные моему трону и делу люди. И как показала ситуация 1867 года, они не только не отказались от данных обязательств, пользуясь хаосом, но и более того, когда англичане попытались взять Москву — собрали ополчение и разбили захватчика. Сами. Без моего руководства. Они не хотят терять то, что получили. Они видят перспективы для себя и для своих детей и готовы за это бороться.
— И что, у вас так вся страна? — удивленно покачал головой барон.
— К сожалению, нет, — развел руками Александр. — Помимо того, что я являюсь правителем России, так еще и крупный промышленник. Так что, увы, подобные порядки на данный момент заведены только на моих заводах. Тем самым я стимулирую примером остальных заводчиков подтягиваться к эталону. Но до того, чтобы внедрить этот подход по всей стране, к сожалению, еще далеко — банально не хватает ресурсов на то же банальное обязательное начальное образование. За два года, что трудится министерство народного просвещения, мы смогли разработать только учебную программу для этих трех классов. И все. Иных успехов нет. Нужны педагогические училища, но для них нет ни осмысленных учебных программ, ни преподавателей. Требуется изготовить гигантскими тиражами учебники для начальных классов, и мы не знаем, как это сделать. Сейчас наши инженеры работают над технологиями дешевой, массовой печати, ведь в перспективе потребуется изготовить десятки миллионов учебников. Да что про это говорить? Пока у меня нет никаких серьезных результатов в этом направлении. Одни проблемы.
