— Краткий? — улыбнулся Император. — Хм. Очень хорошо. Будем думать, чем сможем помочь, потому как возить патроны и снаряды через весь материк — затея не самая правильная. Их нужно изготавливать на месте. Да и не только их. Так. Что еще у вас имеется?
— Обе бригады располагаются недалеко от океана. Кроме них на заставах до Байкала стоит двадцать легких кавалерийских эскадронов, усиленных взводами тачанок, и двенадцать отдельных стрелковых рот. Плюс на юге Сахалина расположен полк морской пехоты. А вот от Байкала до границы с землями Туркестана у меня есть всего двенадцать казачьих сотен, причем вооруженных как попало.
— Куда же все остальные казаки делись? — Несколько опешил Император.
— Часть я принял в армию, а остальных от содержания довольно скудных полков и сотен временно освободил. Нет, что вы, не официально. У меня и полномочий таких нет. Просто не использую и все, стараясь военные задачи решать без них.
— Почему так? Чем они вам не угодили?
— Отчего сразу не угодили? Практика показала, что содержание на границе регулярных войск дает больший эффект противодействия контрабандистам и бандам, вторгающимся на нашу землю. Да и у казаков задач хватает. Они мне для других вещей нужны.
— А сколько, как вы считаете, вам нужно сил для полного разрешения возникших затруднений?
— Для военной кампании в Уйгурии мне нужно собрать ударный кулак. К имеющимся двум бригадам я хотел бы получить еще две пехотные и одну горнострелковую. Не считая вспомогательных сил обеспечения и два десятка эскадронов легкой кавалерии, усиленных тачанками.
— Почему бригады? Чем вас не устраивают дивизии?
— По всей видимости, противник не будет давать нам генеральное сражение. Такое деление диктует сам характер военных действий.
— Хорошо. Что еще?
— Плюс, для ударного кулака, было бы неплохо получить хотя бы один осадный дивизион. По слухам, они отлично зарекомендовали себя в Османской Империи.
— Но к ним придется возить боеприпасы «из Санкт-Петербурга».
— С этим можно будет смириться, так как часто, я думаю, они будут не нужны.
— После французской кампании я передам в ваше распоряжение один из уже сформированных осадных дивизионов.
— Прекрасно! Но это только ударный кулак. Кроме него мне потребуется что-то порядка пятидесяти эскадронов легкой кавалерии с тачанками и три десятка стрелковых рот. Если получится, пехоту тоже нужно будет усилить пулеметами.
— А артиллерия полевая не нужна?
— Да против кого ее применять? Большая часть боев носят характер скоротечных стычек с малочисленным противником, который практически никогда не старается держать позиции долго. Впрочем, даже стрелковые роты — и без того очень серьезные по силе подразделения для имеющегося театра военных действий. Сильнее скучивать войска просто не нужно.
— Кстати, а почему легкая кавалерия? Вам не нравится идея с рейтарами?
— Честно говоря, я не очень доверяю этой форме кавалерии. Да и не очень понятно, что с ними делать.
— Михаил Михайлович, давайте поступим так. Я дам вам двадцать пять эскадронов легкой кавалерии, выделив на каждый по четыре тачанки, и столько же — рейтаров. Это весьма перспективный вид кавалерии для патрулирования степей и пустынь. Кроме того, в отличие от так желаемой вами легкой кавалерии, он значительно серьезнее вооружен.
— Вы так в нем уверены?
— Конечно, иначе бы не предлагал.
Голицын настороженно взглянул в глаза Императору и кивнул:
— Хорошо.
— Ну вот и ладно, — улыбнулся Александр. — Давайте теперь пойдем дальше. Как у вас обстоят дела с железной дорогой от Хабаровска к Владивостоку?
— Кстати, вы наладили практику передачи оперативных отчетов по телеграфу? Помню, вы сетовали на большие затруднения в управлении, а мне такой подход очень сильно упростил дела.
— Наладить-то наладили, только все одно, это не сильно спасает. У меня значительные затруднения с управлением другого характера — кадры и пространство. Ведь эта громадина Восточносибирского генерал-губернаторства просто невероятная. Боюсь, что я вряд ли смогу поднять качество управления. Шутка ли — территория в половину России.
— И что вы предлагаете?
— Даже не знаю. Тут или делить генерал-губернаторство на более малые части надобно, или… даже не знаю, — покачал головой Михаил Михайлович.
— А не жалко такое предлагать? — хитро прищурившись, улыбнулся Александр.
— Жалко, конечно, но что делать? Вы ведь, Ваше Императорское Величество, с меня потом все спрашивать будете. Отчего то не сделал? Почему это не проконтролировал? А я и так уже недосыпаю.
— Так что же вы с губернаторами не работаете? Дали бы им больше самостоятельности в делах.
