— Ваше Императорское Величество, — министр финансов Александр Агеевич Абаза был в растерянности. — Я проделал огромную работу по анализу текущего финансового положения Российской Империи, и признаться, не понимаю вашего спокойствия. Это ведь катастрофа!
— В самом деле?
— Да! Да! Ваше Императорское Величество! В самом деле! Вы разве не понимаете, что сложившаяся ситуация катастрофична и необратима? Еще пять лет, и мы окажемся на грани банкротства! У нас не будет средств даже для того, чтобы содержать все построенные заводы пусть даже в законсервированном виде.
— Александр Агеевич, — улыбнулся Император, — и все равно я вас решительно не понимаю. С чего вы решили, что наступит банкротство?
— В… — Абаза начал было говорить в столь же эмоциональной манере, но тяжело вздохнул, и попытался собраться с мыслями, стремясь втолковать этому «молодому человеку», заигравшемуся со своей гениальностью, о которой все вокруг только и твердят. Минута молчания закончилась. Абаза собрался с мыслями и продолжил. — Я проанализировал оборот Императорских предприятий, которых последнее время стало очень много, и пришел к выводу, что он никак не связан с реальной покупательной способностью российского рынка. Да, мы смогли прорваться на некоторые ниши в Америке и Азии, но это не закрывает вопроса. Мы производим гораздо больше, чем можем продать. Сейчас это закрывается внутренними заказами из имперской казны в которую плавно вводятся капиталы… взятые в качестве контрибуции в минувших войнах. Но они имеют свои пределы. Причем вполне реальные и осязаемые. Я убежден, что, как только произойдет истощение этого резерва, Императорские предприятия окажутся банкротами. Казна у них ничего заказывать не сможет, а покупателей не найдется. Это все один большой мыльный пузырь… Особенно трагично это понимать в свете того, что львиная доля Императорских предприятий имеют довольно не самую популярную на рынке специфику и их оборудование можно будет продать только по цене лома. Было бы легче, если бы они вместо высококачественных шпал производили какой-нибудь «короткий» товар вроде тканей.
— Любопытно, — Александр со все тем же лукавым взглядом с «чертиками» смотрел на Абазу, и тот решительно не понимал причину столь неуместного озорства. — Александр Агеевич, а позвольте вас спросить, каким образом вы анализировали финансовую ситуацию на Императорских заводах?
— Самым, что ни на есть штатным — запросив отчеты за весь период их деятельности.
— И вы просто анализировали числа? Не вдаваясь в подробности? Например, откуда они взялись и куда ушли? Вы учитывали кто заказчик и кто подрядчик в этих операциях?
— А какая для нас разница? — Удивился Абаза. — Я ведь анализирую финансовый поток…
— Вот именно, любезный Александр Агеевич, финансовый поток. А у него, как и любого потока имеется не только характеристика объема, но и направления. Вы ведь это тоже учитывали? — Все также улыбался Александр. — Ведь так?
— Нет. Признаться, эти вопросы я не учитывал, полагая, что не принципиально кто и что заказывает. Ведь это не меняет числовых значений.
— О! Александр Агеевич! Очень даже меняет. Вы даже не представляете, как это все меняет! — Александр не просто расплывался в улыбке. Нет. Он уже сиял как начищенный золотой червонец екатерининской поры.
— Вы можете пояснить свою мысль? — Стушевался Абаза, начиная понимать, что он упустил что-то очень важное.
— С удовольствием, — кивнул Александр. — Но вы должны отдавать себе отчет в том, что все услышанное здесь и сейчас по этому вопросу находится в категории государственной тайны.
— Боюсь, что я их знаю так много, что уже и не знаю о чем с людьми беседовать, — грустно пошутил Абаза. — Постоянно боюсь рассказать какую-нибудь из них.
— В данном случае вопрос не терпит сатиры, — резко поменялся в лице Император.
— Прошу прощения, — подобрался Абаза, — я отдаю себе отчет в том, что здесь происходит и готов нести всю полноту ответственности.
— Хорошо. Так вот. Основной секрет, который вы не смогли заметить заключается в том, что практически все операции купли-продажи и подряда выполняются между Императорскими предприятиями. Которые, как вам известно, сведены в единый корпоративный механизм. — Александр снова улыбнулся. — Продолжите?
— Нет, пожалуй, нет. Я все еще не понимаю секрета.
— Превосходно! Особенность этой системы заключается в том, что по большому счету все эти предприятия являются составными частями одного финансового механизма, внутри которого осуществляется только безналичная оплата всего и вся.
— И? — Недоуменно пожал плечами Абаза.
— Александр Агеевич, вы даже не представляете, как замечательно, что вы не понимаете. — Сиял Александр. — На самом деле это и есть секрет. Дело в том, что внутри предприятия деньги как таковые не ходят. Там на данный момент функционируют только учетные единицы. Вспомните замечательный оборот «у.е.», который постоянно и повсеместно фигурирует в отчетах. Да, он приравнен к империалу, но это не империал. Зачем это сделано?
