— А что Испания?
— По данным нашей разведки там идет активная подготовка к войне. Они планируют напасть на нас, дожидаясь лишь того момента, чтобы мы завязли в русском болоте. Вы готовы воевать на два фронта? Вы забыли о том, что французы все еще не смирились с тем, что их разгромили и разделили? Сколько мы с вами ловим и вешаем повстанцев каждый год? Их становится меньше?
— Кроме того, — подвел итог Хейнс, — у России очень сильный крейсерский флот, который хоть и устарел, но все же может очень сильно нарушить наше снабжение. Боюсь, что Великобритания будет очень быстро переключена на Индию, где Сикхи месяц назад снова провели полномасштабные военные учения, а восстание в Персии, утонув в крови, стремительно затихает. При помощи русских, господа. При помощи русских. В том числе и с активным использованием бронированных поездов и частей кавалерийского корпуса, стоявшего до того в Средней Азии. Почти все боевые действия сейчас сместились на восток Персии, а также в Афганистан. У повстанцев, которых мы спонсировали, уже нет никаких сил. А это значит, что в случае чего русские, совместно с персами и сикхами перейдут в наступление по всей Индии и нам там станет очень жарко. Кроме того, союзный им Сиам может подло ударить в спину.
— Итак, что мы решили? — Обратился генерал Хейнс к участникам Генерального собрания, после практически получасового обсуждения. — Поступим как я предложил?
— Да, — сквозь зубы произнес Вильгельм, жутко недовольный сложившимися обстоятельствами.
— Да, — ответил Алессандро Грациани.
— Ваше Императорское Величество, — сэр Гладстон в очередной раз пытался ответить на заданный Викторией вопрос, но та его в очередной раз перебила.
— Что, Ваше Императорское Величество? Кто обещал мне разгром немногочисленных русских в этих проклятых богом горах? Кто? Вы, сэр! А что мы получили? Наше поражение! Да такое, что стыдно о нем даже думать! Столько англичан погибло! Как вы, сэр, могли подобное допустить?! Почему вы не застрелились узнав об очередном провале нашего дела? Почему вы посмели показаться мне на глаза?!
— Ваше Императорское Величество, — покорно склонил голову премьер-министр, — это всего лишь поражение. Одно поражение в большой войне. Нам нужно жить дальше и работать над тем, чтобы подобное больше не повторялось.
— Всего лишь одно поражение в большой войне?! — Разъяренно переспросила Виктория. — Всего лишь одно?! — Она практически кричала. Никогда прежде она не срывалась и не вела себя подобным образом. Но, видимо, накипело. Впрочем, здоровье уже немолодой женщины такого стресса не выдержало, так что она, после беседы с премьер-министром на повышенных тонах, слегла с сердечным приступом. Да таким, что врачи порекомендовали ее не беспокоить какое-то время и не отвлекать по всяким пустякам.
Скобелев сиял сильнее, чем пятак, который начищала целая рота солдат. Его всего просто распирало от гордости, радости и чувства удовлетворения. Впрочем, сопровождающие его офицеры выглядели не хуже. Кое-кто из них был ранен, но это никак не отражалось на их лицах.
— Добрый день, товарищи, — поздоровался с армейской делегацией Император.
— Здравия желаю Ваше Императорское Величество, — хором и весьма бойко ответили генералы, больше для озорства, чем для дела, так как подобные формальности Александр не очень любил, предпочитая рабочую атмосферу любому фанфаронству.
— Как я понимаю, вы прибыли такой толпой, чтобы принести мне какую-то очень важную весть и, судя по вашим лицам, радостную. Я угадал?
— Так точно, — сказал Скобелев и совершенно не сдерживаясь расплылся в улыбке.
— Вижу, что рады. Вижу. Слышал, что победили. Рапорт читал. Но там все сухо. Прорвали фланг. Вышли на оперативный простор. Отсекли пути отступления. Прекрасно. А теперь давайте своими словами. На что обратили внимание?
— На новую тактику Ваше Императорское Величество! — Радостно ответил Скобелев. — Признаться, я не верил до конца, что у нас все получится. Уж больно необычен подход. Посему прошу меня простить — с моим желанием прорывать фронт пехотными цепями под артиллерийскую подготовку я много бы не навоевал.
