– Что значит – больше дела? – вскрикнул инквизитор, не удержавшись от нервного взвизга, точно котёнок, коему наступили на хвост. – Нет уж, давайте разберёмся. Сперва обвиняете меня чёрт знает в чём, делаете из меня какое-то пугало, а сами в кусты? Я, дескать, забавляюсь игрой в бдительность! Что значит «забавляюсь»? Работаю я. Выполняю свои непосредственные обязанности, чего и вам желаю. Так что меня очернить не удастся, я уж как-нибудь за себя постоять сумею. Так вот, к делу. Вы должны были знать, что я проводил Глобальную Проверку. Заметьте, плановую. Могли бы подойти к нам в Службу, поинтересоваться. График мероприятий у нас на стенде висит. Трудно было взглянуть? Так что у меня в отличие от вас всё согласовано. Все подписи у меня есть, все печати! Хотя что я говорю! Размечтался, дурень старый. Вы же, Латунин, у нас прямо какая-то белая ворона или белая кость, не знаю уж, как и сказать. Вы интеллектуал высшей пробы. Чего вам с простыми Координаторами знаться… Брезгуете, Латунин, брезгуете. На том и прокололись.
Откричавшись, он возмущённо заёрзал в кресле.
А это уже плохо. Сергей стряхнул усталость. Не время расслабляться. Не нравился ему инквизиторский тон. Тот же – хитрый дяденька, говорить умеет гладко, на собраниях соловьём заливается. Наблюдательницы млеют. А сейчас он зачем-то напялил на себя маску обиженного завхоза, недосчитавшегося ящика гвоздей. Это всё не случайно, это продуманная игра. Но какой смысл? Разозлить Сергея? Они же понимают, что не получится. Или он готовит для того почву? В общем ладно, пускай играет. Рано или поздно всё высветится. А пока надо придумать что-нибудь новенькое.
– Послушайте, Ярцев, – подал между тем голос Старик. – Вы успокойтесь, что ли. Воды вон выпейте… Вас ведь никто ни в чём не обвиняет. Пока. Посему не дёргайтесь, а немного помолчите. А к вам, Сергей, у меня действительно есть несколько вопросов. Конечно, если вы против, – замедлил он голос, – можно отложить. На самом деле время ещё терпит.
– Нет уж, Сумматор, – усмехнулся Сергей, – вы спрашивайте. Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.
– Мрачно вы как-то настроены, Серёжа, – удивлённо посмотрел на него Старик. – Ну да ладно. Первый мой вопрос прост до невозможности. Почему, услышав от объекта о Противнике, вы тотчас не побежали ко мне? Какая-то, знаете ли, несвойственная вам самонадеянность. С чего бы это? Неужели вы и в самом деле воображаете себя таким уж крупным профессионалом? Но у меня, полагаю, опыта чуть больше. И такие вопросы относятся к моей компетенции. В общем, если посмотреть глазами нашего бдительного друга Ярцева, создаётся ощущение, что сей факт вы просто-напросто от меня скрыли. А вот зачем – это уже второй вопрос.
Старик замолчал, уставившись на Сергея большими добрыми глазами. Такие глаза, подумалось Сергею, бывают у младенцев. Да ещё у коров. Нет, потрясающий Старик. До чего же великолепно играет! Заслуженный артист Корпуса…
– Ну что ж, Сумматор, отвечаю. Только предлагаю взглянуть на дело с другой стороны. Сначала факты. Приходит ко мне объект. Рассказывает о своих видениях. Какие я должен сделать выводы? Это только по-вашему всё просто. А по-моему, нет. Я вижу несколько вариантов.
Итак, вариант первый. Сразу скажу, наименее вероятный. Мы ошиблись в дозировке Концентрата. Скажем, из-за нелинейных эффектов программы, о которых я давно говорил. И что тогда? У объекта вытеснены все воспоминания. Вообще все, даже виртуальные. А психические функции, разумеется, в целости и сохранности. Идём дальше. Как известно, природа не терпит пустоты. И отдел мозга, ответственный за связь воображения с реальностью, начинает работать вхолостую. Раз уж нет воспоминаний истинных – возникают ложные. Короче,
