И нет ему никакого оправдания. Не объект же он в самом деле, ему-то никто никакого Концентрата не давал, он не лишился ни памяти, ни способности ориентироваться во времени. Так в чём же дело? На что он купился? Ладно, там ещё можно было поверить красивым сказкам Старика, но, придя в нелепый мир Корпуса, как же он ничего не понял? Смотрел – и не видел. А может, это из-за Посвящения? Само Посвящение он не запомнил – здесь такие вещи случаются во сне. Осталась лишь память о чём-то огромном и сильном, о каких-то колоссальных возможностях. Но память, впрочем, вскоре угасла, распалась на бессвязные обрывочки, и жизнь потекла по-прежнему. Во всяком случае, сам он не заметил в себе никаких изменений.
Но, однако же, работал, занимался сволочным своим делом – что дело сволочное, теперь уже нет ни малейших сомнений. Какие же были в тот день у Васёнкина глаза! Сергей понимал, что забыть их уже не сможет. Даже если бы и захотел. Но забывать было нельзя. Пусть и не зависела от него отправка – а поставил же он свою подпись на стандартном транспортировочном бланке. Пускай для этих, для Благодетелей, его подпись – лишь пустая формальность. Но не для него. Ею он скрепил свою вину. Где-то сейчас Васёнкин? А, всё равно без толку голову ломать. Может, ещё и придётся с ним увидеться. На своей шкуре испытать прелести Первого Этажа. Похоже, дело идёт именно к такому финалу. Ну и ладно. Во всяком случае, это справедливо.
Но что же говорить сейчас? Надо бы кинуть им ещё какой-нибудь ложный след. А для этого – понять, что же их интересует на самом деле. Впрочем, и так ясно. Сам по себе Костик им не нужен. Объектом больше, объектом меньше… Всегда же новых можно набрать, пускай это и хлопотно. Кроме того, не интересны им и методы детекции. Похоже, до них всё-таки дошло, что приборы не помогут. И уж разумеется, безразличны им настроения Воспитателя Латунина, его мнение о Благодетелях и Предназначении.
А что им важно – так это канал. Канал, по которому пришёл
А вся ирония в том, что канал открыл именно он, Сергей. Ведь ещё месяц назад он внёс лёгкие коррективы в программу РС-15. Уменьшил блокировочный потенциал, отключил транспонирование ментальной матрицы. Зачем? А он и сам не знал. Работал словно по какому-то наитию. Казалось, так надо. Может, даже из эстетических соображений. А попросту говоря, интересно было посмотреть, что из этого получится. Конечно, о своих экспериментах он никому не докладывал.
И лишь теперь догадался, что своими опытами облегчил
Ну что ж, надежда всё-таки есть. Благодетели и
Правда, если они сумеют восстановить программу… С программой бы они Костика запросто прихлопнули. Подобно средневековому магу, что втыкал иголку в восковую куклу – и за сотни миль умирал в мучительных судорогах человек.
Но как же они, интересно, её восстановят, если Сергей стёр все копии? И не просто стёр, а записал на их место бессмысленный набор знаков, чтобы диверсию не сразу обнаружили. Нет, братцы-волки, вернуть программу может лишь тот, кто за неё отвечал. Точнее говоря, не вернуть, а написать заново. Конечно, это возможно: большую часть кода Сергей помнит наизусть, а остальное нетрудно восстановить за пару дней. Но неужели они всерьёз надеются на его помощь?
Он откашлялся и устало произнёс:
– Если есть вопросы – задавайте. Нет – кончим этот базар. Как правильно заметил в своё время почтенный Сумматор: больше дела, меньше слов.
При этом он бросил участливый взгляд на Ярцева. Тот поморщился, точно от зубной боли.