Иванников перенес свой НП в 3-й батальон, прикрывавший это направление, перебросив сюда пулеметы, защищавшие до этого КП полка, и разместив их на стыках рот. В ротах батальона также были размещены все имевшиеся в полку корректировщики из поддерживающих батарей. В районе КП полка, запиравшего выход в тылы полка, были сосредоточены бойцы всех тыловых служб — ездовые, повара, музыканты и водители машин, снова занявшие круговую оборону и разделенные на два сводных отряда под командованием лейтенантов Демина и Слепущенко.
Учитывая важность прикрываемого направления и не очень полагаясь на находящийся в резерве командующего дивизией 112-й СП, Иванников создал свой собственный полковой резерв, использовав для этого курсантов полковой школы под командованием лейтенанта Федорова.
Начавшийся после перегруппировки егерей бой был страшным. В течение 4 часов егеря непрерывно атаковали, не откатываясь назад, навязав батальону бой на уничтожение. Иванников постоянно находился в боевых порядках батальона, сказав:
—
Приказа же на отход в такой ситуации, конечно, ждать не приходилось. Напротив, командир 52-й дивизии генерал-майор Никишин имел в это время разговор по бодо с генерал-лейтенантом Фроловым, в котором об этом было сказано следующее:
В самый разгар боя в батальон прибыл и секретарь партийного бюро полка батальонный комиссар Шарков, в остальном же батальон мог рассчитывать только на меры, которые своевременно успел предпринять Иванников. У егерей не хватило сил опрокинуть батальон ударами в лоб. Попытки расчленить боевые порядки батальона и отжать поредевшие роты друг от друга успеха также не принесли.
Поэтому егеря снова решились повторить попытку окружения. И снова, как и при обороне КП полка, Иванников, уловив критический момент боя, бросил в контратаку все возможные силы. Атаковали все. Сам Иванников возглавил удар свежих сил, состоящих из тыловых групп и полковой школы. Командир 3-го батальона Тихомиров и батальонный комиссар Шарков пошли в боевых порядках рот, поддержавших атаку трех резервных отрядов.
Егеря не побежали и оказали яростное сопротивление. Но момент для атаки был выбран правильно — растянутые боевые порядки егерей уже не имели достаточной устойчивости. Во время атаки Шарков, награжденный орденом Ленина еще во время финской войны, находился в правофланговой роте, которая атаковала, находясь в полуокружении, и попала под сильный перекрестный огонь. Прежде чем удары тыловых групп Иванникова и остальных двух рот 3-го батальона по флангам егерей заставили их начать отход, рота понесла тяжелые потери, в числе убитых оказался и Шарков. Немного позже во время атаки погиб и Тихомиров, командование батальоном во время боя фактически принял на себя Иванников.
Отброшенные второй контратакой егеря отказались от дальнейших попыток прорыва на этом участке. Как стало позднее известно от пленных, в атаках на подразделения 205-го СП участвовали до двух батальонов 138-го горноегерского полка, что на практике означало более чем 4-кратное превосходство противника в живой силе, так как по численности батальоны егерей на тот момент вдвое превосходили обескровленные батальоны 205-го полка.
На поле боя было обнаружено много оружия и трупов вражеских солдат. Больше всего убитых оказалось в долине безымянного ручья.
В связи с начавшимся немецким наступлением на Западной Лице ВС СФ срочно изыскивал возможности повлиять на ситуацию. Того же настойчиво требовало и центральное руководство, обеспокоенное возможностью захвата немцами Базы СФ в Полярном и стратегически важного незамерзающего Мурманского порта.
В это время на СФ пришло довольно любопытное шифрованное предписание за подписью Ворошилова и Жданова: маскировать торпедные катера под рыболовные суда и охотиться на них за кораблями противника.
К чести командования СФ надо отметить, что у него хватило воли не принять это авантюрное предписание к исполнению, отрапортовав, что немцы и без того уже достаточно топят гражданские суда (очевидно, после подобных распоряжений) и что планируемое мероприятие в силу этого будет неэффективным.
Реальной мерой по исправлению создавшегося положения ВС СФ счел высадку десантов с моря в тыл противнику для оказания помощи частям 14-й армии и особенно теснимой немцами на Западной Лице 52-й дивизии.
