Почему летом 1941 года кадровая Красная Армия была разгромлена за считанные недели? По чьей вине не удалось одолеть врага «малой кровью, могучим ударом»? Отчего до самого конца войны наши потери многократно превышали немецкие и за каждый успех приходилось расплачиваться огромной кровью, так что Красную Армию прозвали «кроваво–красной»? Почему Победа была достигнута столь дорогой ценой? На все эти вопросы, самые сложные и болезненные в нашей истории, есть простой и ясный ответ, известный еще Сталину: «Кадры решают всё!»Данная книга неопровержимо доказывает: именно в кадровом вопросе, в низком уровне профессиональной подготовки советского генералитета и офицерского корпуса следует искать причины всех трагедий и катастроф Великой Отечественной. Потому что кадры и в самом деле решали всё!
«Злодейства крупные и серьезные не редко именуются блестящими и, в качестве таковых, заносятся на скрижали Истории».
Вначале появился призрак ― призрак Коммунизма. Первыми явление зафиксировали в 1848 году выдающиеся ученые–медиумы Карл Маркс и Фридрих Энгельс, вооруженные самой передовой и безошибочной собственного сочинения теорией. Призрак бродил по Европе, тряс позаимствованными у пролетариата цепями, уверял, что у рабочих нет отечества, предлагал им «соединяться», записываться в ряды могильщиков буржуазии и «разрушить все, что до сих пор охраняло и обеспечивало частную собственность». Пророчества коммунистического Духа два классика марксизма изложили в знаменитом «Манифесте».
Манифест, «с гениальной ясностью и яркостью» обрисовавший новое, коммунистическое «миросозерцание», призывал всех угнетенных к насильственному свержению существующего общественного и политического строя, установлению диктатуры пролетариата, уничтожению классов и частной собственности. Вслед за этим, по мысли авторов, раньше или позже, неизбежно должен был наступить Коммунизм ― высшая и конечная стадия развития человеческого общества, рай на земле: фабрики ― у рабочих, земля ― у крестьян, женщины ― в общем пользовании.
Международный пролетарский гимн ― «Интернационал» ― определял четкую программу действий и конечную цель коммунистического движения:
Правда, наряду с пассажами о «завоевании демократии» в Манифесте проскальзывали термины вроде: «экспроприация», «деспотическое вмешательство», «конфискация имущества» ― конечно, исключительно в отношении «эксплуататоров», но также и «промышленные армии», в которые для удобства строительства нового мира предлагалось мобилизовать освобожденных пролетариев.
Делать революцию предпочтительнее в развитых промышленных странах, где пролетариат наиболее сконцен трирован и организован. Поэтому долгое время коммунисты всех мастей, в том числе и русские социал–демократы, пытались поднять рабочих на правое дело в какой–нибудь Германии или Швейцарии. Но самым слабым звеном «в империалистической цепи» оказалась Российская империя.
25 октября 1917 года власть в России захватили левые радикалы.
Они тут же окрестили государственный переворот, со вершенный на германские деньги штыками «интернационалистов» и одуревших от безделья матросов, «пролетарской диктатурой», собственную власть ― «властью рабочих и крестьян» и от имени последних принялись истреблять и тех и других, и всех несогласных.
Послеоктябрьская история первого в мире социалисти ческого государства показывает, что вся политика строилась в соответствии с тремя пунктами «Интернационала»: разрушение, построение, назначение на должности.
Какое отношение к пролетариату имели никогда и нигде не работавшие литератор В.И. Ульянов (Ленин), кавказский абрек И.В. Джугашвили (Сталин), польский боевик Ф.Э. Дзержинский, журналист–космополит Л.Д. Бронштейн (Троцкий) или екатеринбургский мафиозо Я. М. Свердлов ― сказать трудно.
Для чего они все это затеяли?
Чтобы наесться до отвала кетовой икры, о которой и через 20 лет с ностальгией вспоминал загнанный сталинскими волкодавами в мексиканское захолустье Троцкий:
«…этой неизменной икрой окрашены не в моей только памяти первые годы революции»?
А что дальше?
Ограбить всех сограждан? Реставрировать феодализм в отдельно взятой стране? На горе всем буржуям раздуть мировой пожар? Да какая разница, главное ― сама Власть. Ленин так и писал членам ЦК за сутки до переворота:
«Взятие власти есть дело восстания; его политическая цель выяснится после взятия».
Деятель Великой французской революции Жорж Дантон объяснил доступно:
«Революция — это просто перераспре деление собственности».
Проще говоря, основу мировоззрения любого революционера составляет шариковское «отобрать и поделить».
Действительно, на первом месте в ленинской программе действий стоял пункт об «экспроприации экспроприаторов». Это значит ― всеобщий грабеж. В перспективе населению обещали светлое будущее, сортиры из золота и кухарок, которые будут управлять государством. А пока ― «грабь награбленное», разрушай «мир насилья».
Самое простое дело ― разрушать. Правоверные мар ксисты, защитники угнетенных и обездоленных, спасители Отечества, уверенно определяли, что именно нужно разрушить.
