— Что тебе не нравится? — спрашиваю аккуратно.
— У тебя видно ложбинку между грудями!
Ну да, спорить не буду, ложбинку видно, точнее самую верхушечку. Это ж и не ложбинка даже, а так, ложбиночка.
— Всё, о чем я думаю, глядя на тебя в такой одежде, — это как бы побыстрее засунуть руки тебе в лифчик и трусы. Я уверен, компания за дальним столиком думает о том же самом, и уж тем более официант! Мне неприятно, когда другие обращают на тебя внимание подобного рода! Я ясно объяснил, что мне не нравится?
«Да е-мое… Надо же, пара мужиков посмотрела в мою сторону… У Потапова сейчас инфаркт случится!»
Почему-то это его замечание мне кажется гораздо обиднее, чем заказ блюда, которое я не хочу.
Можно смолчать, но нужно ли? Молчать мне адски надоело. Ну, держись, Мишутка!
— Посмотри на меня! — требую.
Встаю, кручусь перед ним и так и этак.
— Нигде таблички «Собственность Михаила Потапова» не видишь? Нет? Ну и нефиг тогда наезжать, что я как-то не так оделась, ясно тебе?
Он резко закашливается. Смотрит на меня так, будто моя кожа враз посинела или приобрела другой экзотический оттенок.
— Аля, я не вижу причин для столь агрессивного ответа!
— Зато я вижу! И кстати, другому человеку может быть обидно, если ты критикуешь его одежду, если она на твой взгляд какая-то не такая. Мы живем в России, тут все так одеваются.
— Я обидел тебя? — вдруг спрашивает он.
Брови его буквально взлетают вверх.
— Извини, не хотел!
Ого! Два извинения за два дня! Бьешь рекорды, дорогой.
Решаю, что сейчас самое время подкинуть ему папочку.
— На вот, ознакомься! Можешь потом за всё разом извиниться…
— Что это?
Михаил берет синюю папку, открывает и присвистывает.
— Сто двенадцать пунктов того, что тебе не нравилось в нашем браке?! Да боже ж ты мой, у тебя тут еще и подпунктов куча… Аль, ну это в мозгу не укладывается…
— А ты как-нибудь запихни! — язвлю я с милой улыбочкой.
Он смотрит на меня исподлобья.
— Вижу, ты подготовилась…
В этот момент нам приносят еду.
— Два стейка средней прожарки…
— Поставьте, пожалуйста, оба поближе к мужчине… — с той же милой улыбочкой прошу я.
— В чем дело? — вновь хмурится мой почти бывший муж.
— Я не хочу стейк, я его даже не люблю… — отвечаю как ни в чем не бывало.
— Я всегда тебе его заказываю!
— И первые пять раз, когда ты это делал, я пыталась объяснить, что мне это не нравится. Потом ты читал мне долгие лекции о том, что красное мясо полезно для будущей матери, и я ела, потому что спорить с тобой — себе дороже. Но сейчас-то мы не планируем ребенка, так ведь?
— Заказывай, что хочешь! — гремит он и поджимает губы.
— Могу и без ужина обойтись, и вообще мне пора…
Михаил перебивает меня в свойственной ему манере:
— Поешь нормально, потом я отвезу тебя домой!
Сразу замечает мое возмущенное лицо. Не поеду я с ним никуда. Ни за что не поеду. И вдруг случается чудо, он в кои-то веки правильно истолковывает мой взгляд, нехотя бурчит:
— То есть закажу такси!
Этой же ночью:
Четверг, 16 сентября 2021 года
0:45
Михаил
— Это что вообще?! Это зачем? Что за невероятная жесть…
Никаких других мыслей мне в голову не приходит, когда я смотрю на эту кипу бумаг.
Вернувшись после ужина в отель, я устроился на диване, положил на стол папку, приготовился читать. Понимал, что там много информации, и всё же не думал, что это займет у меня целых два часа. Сто двадцать минут подряд внимательным образом изучал, чем не угодил своей жене.
Нет, ну где это видано, ну это ж вообще ни в какие ворота…
Одиннадцать листов формата А4, исписанных мелким шрифтом. Части, пункты, подпункты, подпункты подпунктов! Одиннадцать гребаных листов!
Она мне всё припомнила, вплоть до времени, когда еще в наш дом не переехали. Всё учла, в бумаги занесла — летописец, мать ее… Хорошо, что мы с ней были женаты всего три года, иначе она бы заполнила своими писульками весь гостиничный номер.
Пока читал все эти художества, успел покраснеть, побледнеть и, кажется, позеленеть. А зубы сжимал так сильно, что аж челюсть заныла.
Взять хотя бы этот пункт:
«Мне не нравится, как ты просишь меня приготовить кофе, потому что ты не просишь, ты возмущаешься, почему у тебя в кружке его нет!»
Ну да, бывает, прикрикну, но я ж человек! Я не пойму… Я что, должен дни напролет следить за своей интонацией, что ли?
Или вот еще:
«Ты отвергал все мои идеи для отдыха».
Да Ешкин кот, а ты хоть одну высказала?
Понимаю, что тут я не совсем справедлив. Поначалу высказывала. Но всё было либо не в тему, либо не вовремя. И вроде ж ей нравились наши поездки. Ох, Аля, Аля, вскрыть бы тебе черепушку, да посмотреть, что в твоем мозгу делается. Всю нашу жизнь расчленила, прополоскала, по пакетикам сложила и теперь показываешь мне со всех сторон: где протухло, где сгнило.
Мне, между прочим, не жалко, куда хочешь отвезу. И отпуск возьму. Только если сейчас предложу, не поедешь ведь…
Но это еще цветочки. Пункт про ЭКО меня вообще добил:
«Решать, делать ли ЭКО, должны оба родителя. Обсудить все «за» и «против» и решить! Это мое тело! Мое! И я определяю, что там надо оплодотворять, а что нет».