Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

– Не мели ерунды, парень, – рявкнул он. – В доме должен быть кто-то еще, живой или мертвый. Мы знаем, что до нас сюда вошло трое мужчин, и пока мы имели дело только с двумя из них. Может, кто-то все-таки вышел?

– Нет, сэр, никто не выходил. Однако все, что я могу вам сказать, – это то, что сейчас здесь никого нет. Идите и поищите сами, если не верите. Дом маленький, а мебель вообще только в паре комнат. Подвала нет, есть только небольшая кладовка на чердаке – прятаться здесь негде.

– Похоже, исчезающий убийца снова исчез, – хмыкнул Поллард.

– Больше похоже на исчезающий труп, судя по крови на ножичке, – усмехнулся Бэнкс. Он повернулся к Мастерсу. – Я только что поговорил с патрулем, сэр. Хотите увидеть Сагдена? Вы разговаривали с ним, когда прибыли сюда.

Старший инспектор затопал к двери, за ним последовал Бэнкс, освещая путь фонарем.

– И какой теперь смысл во всей этой секретности? – проворчал Мастерс. – Проще вызвать всех свистком. Тащи их сюда. Я хочу, чтобы вы вывернули дом наизнанку. А если этот человек все-таки умудрился ускользнуть от вас, то каждому чертову болвану, которого я поставил следить за домом и который сделал из меня чертово посмешище, и это после того, что я наобещал комиссару, каждому треклятому мерзавцу я переломаю…

– Спокойнее, сэр, – остановил его Поллард. – Вот и Сагден.

Мастерс, набычившись, прошелся из конца в конец по коридору, стараясь взять себя в руки. Потом раздал всем ценные указания относительно обыска и отправился назад в библиотеку, захватив с собой улики, все еще завернутые в газету. Но Бэнкс догнал его с новой порцией информации.

– Выследили еще одного члена банды, сэр, – отрапортовал он. – Филиппа Китинга.

– Филипп Китинг, – задумчиво повторил Мастерс. – Значит, он, голубчик, тоже здесь?

– Нет, не здесь. Он в пабе возле Мраморной арки, в пяти-десяти минутах ходьбы отсюда, пьет двойной скотч.

– Послушайте, – вмешался Поллард. – Все говорят, что не существует никакого тайного общества. Но можем ли мы быть в этом уверены? Если его нет, тогда что здесь делают все эти люди?

Мастерс задумался, а потом сердито сверкнул глазами:

– Так-так… Я могу тебе сказать, почему они все здесь собрались, мальчик мой. Скажи спасибо пристрастию миссис Дервент к болтовне по телефону. Вчера она обнаружила, что ее муж написал поддельное письмо. А сегодня, не успев продрать глаза, обзвонила всех и каждого…

– Вы думаете, она замешана во всем этом?

– Сказать по правде, не знаю. Иногда я уверен, что так оно и есть, а иногда мне кажется, что она не посмела бы вести себя так вызывающе, если бы не была невинна как овечка. Нет, не это меня сейчас интересует. Где-то в доме находится либо труп, либо убийца – и я хочу знать его имя. Если за Филиппом Китингом весь день следили и он к дому не приближался, то кто тогда вошел сюда в четверть девятого? Точно не Гарднер, с него тоже глаз не спускали, и сейчас он сидит на стене. Это не был Соар – нам известно, когда он вошел в дом. То же самое касается и Дервента. Вот мы и перечислили всю компашку поименно. Тогда кто этот неизвестный? – Мастерс наморщил лоб. – Мы снова попали в тупик из-за этой женщины. Видел, что произошло? Она имеет какую-то сверхъестественную власть над своим стариком. Н-да, в этом не приходится сомневаться. На глазах у всех она заставила бедолагу подтвердить, что он взял у нее скатерть. Ума не приложу, чем она его держит. Может, старик и правда поехал крышей? Иногда он действительно похож на психа. Вообще-то, все они там с придурью. Ты обратил внимание на пистолет? Автоматический, тридцать второго калибра. Дартли застрелили таким же. Готов поставить шестипенсовик, что пушка принадлежит Соару, и шиллинг – на то, что перчатки тоже его, потому что они явно его размера. А теперь подумай, парень, кто мог стоять у окна на втором этаже в белых перчатках, целясь из пистолета мне в голову, когда мы подошли к крыльцу?

Он затопал по коридору к библиотеке и открыл дверь.

Казалось, что, с тех пор как Мастерс покинул комнату, здесь не было произнесено ни слова. Люди в комнате стояли или сидели, словно манекены в музее восковых фигур. Отдельно от всех, в центре дивана, величественный, как китайский болванчик, восседал Г. М. И своего рода символом происходящего служил гротескный многорукий кувшин-головоломка, возвышающийся посредине стола. Мастерсу показалось, что атмосфера в комнате была на удивление дружеской. Не говоря ни слова, он выложил на стол нож, перчатки и автоматический пистолет.

– Очень хорошо, – внезапно произнес Г. М. – Теперь, когда мы заперты здесь на всю ночь, как говорил призрак в каком-то рассказе, может, вы захотите услышать, что произошло на самом деле?

Люди в комнате не сводили глаз с разложенных на столе предметов. Поллард почему-то подумал, что все молчат, потому что никто не осмеливается первым нарушить тишину. Джанет Дервент перевела взгляд на Г. М.