Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

В этот момент Филипп и заглянул в дверь. Больше он ничего разглядеть не успел, потому что Вэнс, по его словам, стоял к нему лицом, а в комнате было темно. Но заметьте, именно Вэнс выглядел испуганным – это все, что заметил официант, потому что его тут же прогнали.

Когда Вэнс Китинг осознал ситуацию, то пришел в бешенство. Он оказался в положении какого-то комического, нелепого персонажа – а это он ненавидел больше всего. На следующий вечер должна была состояться вечеринка с убийством, к которой он тщательно готовился и где собирался выступить в роли детектива. Дело не только в том, что ему теперь пришлось бы появиться с обожженным порохом затылком, спаленными волосами и забавной шишкой от угодившего в него пыжа перед невестой и будущей любовницей, хотя одно это для парня с его тщеславием уже достаточно неприятно. Но если он покажется в таком виде на вечеринке и расскажет о героическом ранении холостым патроном, то даже самым недалеким игрокам станет ясно, что они с Гарднером задумали какую-то аферу, чтобы он смог блеснуть в игре. И тогда он будет выглядеть дураком вдвойне.

Он надеялся, что к вечеру вторника сможет как-то замаскировать ожог. Когда во вторник днем с обмотанной мокрым полотенцем головой он встретил Дервента, он все еще на это надеялся. Ничего не вышло: ожог оказался сильнее, чем они предполагали. Он, конечно, разозлился, но что тут можно было поделать? Вот почему, джентльмены, Вэнс Китинг не присутствовал на вечеринке с убийством во вторник вечером.

Существовала только одна вещь, которая могла вытащить его из дома в таком состоянии, только один призыв, на который он не мог не откликнуться – приглашение на собрание «Десяти чайных чашек». Чтобы отомстить миссис Дервент, он потащился бы туда даже на костылях. И убийца такое приглашение послал… именно потому, что на затылке Вэнса Китинга появился свежий ожог. Убийца притаился в мансарде на другой стороне улицы с пистолетом Тома Шеннона, заряженным разрывными пулями, которые должны превратить череп Вэнса Китинга в кровавое месиво. И когда тот встал спиной к окну размером четыре на пять с половиной футов, убийца пробил ему затылок одной из этих разрывных пуль. И ни один врач даже не заподозрил, что пуля разнесла череп через двое суток после ожога.

Г. М. замолчал, насмешливо поглядывая на своих слушателей. Мастерс негромко выругался и подошел к окну.

– Вот почему, – догадался Поллард, – первый выстрел показался мне приглушенным, словно стреляли издали, а второй прогремел прямо за дверью…

– Постойте-ка… – Мастерс почесал в затылке. – А что насчет второго выстрела, который раздробил ему позвоночник? Нет никаких сомнений, что стреляли в этой комнате. Когда вошел Боб, дыра на пальто все еще дымилась. И пистолет нашли именно здесь!

Г. М. кивнул:

– Разумеется. Ты еще не догадался, Мастерс? Да, первый выстрел был сделан с противоположной стороны улицы. И самое смешное, Мастерс, что стреляли с чердака дома, из которого вы с Холлисом наблюдали за этим самым окном. Конечно, тот выстрел не показался вам особенно громким, потому что вас от чердака отделяли четыре прочных бетонных перекрытия, да и стреляли в открытое окно. Ваши глаза и уши, все ваше внимание были сосредоточены на окне через улицу. Именно там, по вашему мнению, что-то могло произойти. Когда вы услышали выстрел, вы, естественно, решили, что он прозвучал из этой комнаты. Тем более что после короткой паузы раздался второй выстрел, и вот он, без всяких сомнений, донесся отсюда.

Я явственно представляю этот первый выстрел, сынок. Я вижу Китинга, стоящего спиной к окну. Вижу, как убийца поднимает пистолет. А потом… что случилось потом? Помните, за долю секунды до выстрела Китинг закричал? Как же он догадался, что настал его смертный час? Возможно, вы также помните, что перед смертью он крутил в руках портсигар, вероятно размышляя, прилично ли курить в святилище. Это был полированный серебряный портсигар с зеркальной поверхностью, Китинг однажды даже предложил Френсис Гэйл использовать его как зеркало.

Теперь пора воспользоваться информацией, которая держалась в тайне до судебного слушания. Гарднер вошел в пустой дом на противоположной стороне улицы тем же путем, что и вы с Холлисом, через черный ход. Вы в это время вернулись к парадному подъезду.

Итак, Китинг поднимает портсигар, и в нем, как в зеркале, отражается окно дома напротив. Так что, последнее, что он видит в этой жизни, – это отразившийся в портсигаре пистолет убийцы. Он падает на стол, раздавив две чайные чашки, хватается за скатерть, тянет ее на себя, сползает вниз, валится на левый бок.

Потом раздается второй взрыв. Заметь, Мастерс, я сказал не «выстрел», а «взрыв». Тем самым я хочу обратить твое внимание на четыре весьма примечательных факта:

1. Когда Боб Поллард ворвался в комнату, он увидел, что Китинг лежит на левом боку головой к окну.

2. Револьвер сорок пятого калибра лежал на полу рядом с ним, с левой стороны.