Десять чайных чашек, или Убийство павлиньими перьями [Литрес] полностью

3. В медицинском заключении рана на спине описывается довольно странно: пуля вошла в тело не под прямым углом, как можно было ожидать, а снизу, между третьим и четвертым позвонком, и прошла сквозь тело вверх под крутым углом.

4. На ковре, слева от тела, находится та самая пороховая отметина, которую мы с тобой не так давно обсуждали.

Откуда она там появилась? Я задавался этим вопросом. Так вот, если бы пистолет упал рядом с Китингом дулом в его сторону и выстрелил – что ж, тогда бы мы получили рану, положение пистолета и отметину на ковре в точности как в протоколе. Однако ковер был слишком мягким, чтобы курок сработал от обычного падения. Такой выстрел мог бы произойти, только если, понимаете, револьвер… э-э-э… Ну?

– Метнули со значительной силой, – подсказал Соар, сделав шаг к столу. На его лице появилось циничное выражение. – Да, теперь мне понятно, – кивнул он. – Убийца не пытался вторым выстрелом поразить Китинга в определенное место. Ему было необходимо сделать две вещи, сэр Генри. Во-первых, зашвырнуть револьвер в комнату, чтобы орудие убийства нашли именно здесь. Второе. Тело Китинга упало недалеко от окна, ширина которого пять с половиной футов, и лежало, распластавшись на ковре, спиной к нему, представляя собой прекрасную мишень. Убийца знал, что если он забросит револьвер со взведенным курком через окно, тот как минимум упадет где-то рядом с телом, а если повезет, то всадит в Китинга еще одну пулю. В общем-то, это было не важно. Главное, чтобы револьвер вообще выстрелил и создалось впечатление, что оба выстрела были сделаны в той же самой комнате.

– Послушайте, – возмутился Мастерс. – Ну что вы такое говорите! Неужели мы с Холлисом не заметили бы летящий в окно пистолет?

– Нет, мальчик мой, вы бы не заметили, – ответил Г. М. с глумливой ухмылкой. – Если-бы кто-то лез в окно или вылезал из него, вы бы, конечно, обратили на это внимание. Но пистолет из темно-серого металла, пролетевший на сорок футов выше ваших голов, который превосходный игрок в крикет метнул на расстояние, приблизительно равное обычному крикетному полю да еще в такой пасмурный день, – нет, Мастерс, вы бы его не заметили, потому что не потрудились вымыть окна.

– Не потрудились что?

Г. М. насмешливо взглянул на Полларда:

– Слушай меня, сынок. Когда в среду днем ты прибыл на Бервик-Террас, тебя окликнул сержант Холлис, наблюдавший за домом номер четыре из дома напротив. Так? Прекрасно. Когда Холлис тебя окликнул, ты его хорошо разглядел? Нет? А почему? Потому что оконное стекло было покрыто толстым слоем пыли. Мастерс, и какие шансы у вас были заметить небольшой темный предмет, пролетевший в сорока футах над вашими головами, если человек, стоящий снаружи, не мог разглядеть того, кто находился за стеклом? Вам можно только посочувствовать. Задачка кажется душераздирающе простой, когда знаешь ответ. Тем более вы знали, что пистолет достаточно тяжелый, чтобы лететь, как метательный снаряд. Это и позволило убийце разработать свой маленький изящный план…

После долгой тягостной паузы Соар задумчиво произнес:

– Убийца… Рональд Гарднер.

– Тебя это не слишком удивляет, не так ли? – спросил Г. М. таким мягким тоном, что антиквар бросил на него подозрительный взгляд.

– Вы настоящий провидец, – довольно сухо ответил он. – Нет, меня это не удивляет. Ваши размышления, насколько я понимаю, оказались весьма конструктивными. К сожалению, не могу сказать того же о себе. Выводы меня не удивили, я и сам, скорее всего, пришел бы к такому же заключению, если бы сомнения относительно Дервента не сбили меня с толку. Какое-то время я подозревал, что Гарднер и миссис Дервент – любовники. Между ними всегда было что-то вроде родства. И это не просто мое кельтское воображение. Они даже внешне похожи: оба осанистые и неспешные. Оба любят все причудливое и витиеватое; с миссис Дервент вы знакомы, а чтобы раскусить Гарднера, достаточно почитать его экзотический путевой дневник. Это все, конечно, только мимолетные впечатления…

– Угу. Не это ли было причиной вашей с Гарднером яростной перепалки по поводу Френсис Гэйл? Эта вспышка показалась мне довольно странной, сынок.

– Нет, это получилось абсолютно непреднамеренно, – медленно произнес Соар. – Конечно, не исключено, что в какой-то степени эти мои соображения дали о себе знать. Поэтому я и намекал Френсис, что ей следует быть осторожнее в выборе приятелей. Меня насторожила, в частности, странная история, которой, впрочем, я воспользовался, чтобы вас мистифицировать, – история об обществе «Десяти чайных чашек». Возможно, вы помните, как я рассказывал про обычай добавлять в чай опиум, используя такие чаепития в ритуальных целях. Все это я нашел именно в книге Гарднера. И он пишет об этом как о достоверном факте. Но у меня есть веские основания предполагать, что эта история выдумана от начала и до конца, а Гарднер лжет.

Мастерс присвистнул.