Мы ехали долго, и еще дольше по кромке берега, по бескрайним пустошам и оливковым рощам почти до самого вечера. Моросил дождь; море, свинцовое и беспокойное, билось о скалы и уходило к горизонту, сливаясь с низким небом. Приземистые башни волноломов стойко сопротивлялись стихии, удерживая магические щиты многие, многие километры. Потому что сезон штормов в Аринди - это не шутки. Маги не разговаривали; Эршен не отвлекался от дороги, а темный магистр хмуро следил за строчками, всплывающими на отполированной поверхности переговорного браслета. И так же, без внешнего сигнала, машина свернула вбок, туда, где берег позволял проехать почти вплотную к воде, и остановилась.
Шеннейр молча вышел из машины и раскинул руки, подставляя лицо соленому ветру. Должно быть, после стольких лет, проведенных в камере, наслаждался свободой, вдали от тех, перед кем он в любом случае должен быть несгибаемым лидером. Но меня беспокоило то, почему мне позволено это видеть.
- Море ощущается вовсе не так, вы замечали? - внезапно спросил он, и я кивнул, вслушиваясь.
Ветер трепал волны, срывая с них белую пену. Море действительно было иным - бесформенным и хаотичным, равнодушным, а где-то далеко в океане, там, где еще светило солнце, зарождался новый тайфун, готовясь обрушиться на острова.
Те мысли, что я упорно гнал все это время, появились вновь. Кто теперь предупреждает о погоде, успокаивает шторма и следит за вулканами? Последнее извержение было недавно, по меркам вулканов, но никто не знает, что произойдет на разломе в следующий момент. Если все это скинули на темный Информационный отдел, то неудивительно, почему инфоры такие замученные.
На самом деле, у гильдий были свои обязанности, которые они худо-бедно выполняли. Когда еще маги вместе обитали в Шэн, светлые занимались всякими внутренними вещами, вроде жизнеобеспечения, предотвращением катастроф и контактами со внешним миром. На темных висели исследования, военка и дальняя разведка. Но все это было давно.
- Я вырос там, где скалы всегда закрывают небо. Необычно видеть открытый горизонт, - с неожиданной искренностью добавил магистр. Шеннейр и Ишенга были родом из предгорий. Даже Хора когда-то не была такой заброшенной и безлюдной, как сейчас.
- Там, в камере - почему вы сказали, что забрали посох? - задал я давно напрашивающийся вопрос. Почти личный, но чего уж там, раз дело дошло до воспоминаний юности.
Собеседник пожал плечами:
- Хотелось позлить Алина. От вас бы он добился правду, от меня... - он неприятно усмехнулся и не стал договаривать. - Я даже не стану требовать от вас ответ.
Точнее - не сейчас. И вряд ли темный магистр будет действовать благородней, чем его ближайший сторонник.
- Успокойтесь, Шеннейр. У меня нет посоха. Я забрал его после гибели моего магистра, ушел в искажение и там оставил.
- Вы - что? - вкрадчиво переспросил он, и я развел руками:
- Вы правы - артефакт бы у меня отобрали. А наши не дали бы мне его сломать. Светлая гильдия не должна была лишиться хоть чего-то среди всего, что она лишилась... возможно, рано или поздно кто-то найдет посох и станет истинным магистром. Или нет.
Шеннейр нахмурился, уже вызывая сожаление в собственной откровенности, а потом расхохотался:
- Тьма, как же жаль, что магистром был Ишенга, а не вы! С вами было бы веселее. Выбросили, ну надо же...
Разумеется, жаль. Тогда и воевать не надо было - Шеннейр легко бы смял светлую гильдию, потому что руководитель из меня... короче, не стоит таким людям становиться руководителями. Но мы с ним, конечно, одного поля ягоды.
- Но две большие разницы - когда символ власти уничтожает сам магистр, чтобы отомстить своей же гильдии, - казалось, собеседник рассуждает сам с собой, - и когда символ власти исчезает, не попав в руки врага, оставаясь легендой.
На берегу сразу стало холодно и неуютно. Я сделал вид, что в упор не понимаю намеков.
Темный маг покачал головой и с чувством произнес:
- Тсо Кэрэа Рейни. Вы ведь были первым в моем черном списке, знаете? Прежде всех, прежде Ишенги.
- Все меня так ценили, - я грустно вздохнул. - А я и не подозревал. Так вы взяли с собой мешок и цемент?
- Девять из десяти лабораторий потеряны в первые дни! - Шеннейр действительно достал из багажника мешок и вытащил из него термос. - Каждый второй заклинатель. И все благодаря вам, Рейни. Человек, который способен переместиться в любое место и прихватить с собой остальных... Я завидую Ишенге.
От признания, сделанного совершенно спокойным и искренним тоном, мороз прошел по телу.
- Вы были послушным оружием, - браслет на его руке вспыхнул красным, и темный магистр улыбнулся, протягивая мне дымящуюся кружку. Я благодарно улыбнулся в ответ.
Для чего он говорил мне это? Доказать, что жизнь - глупая и мерзкая вещь? Я знал это и без него.
Шоссе обогнуло холм и начало по серпантину спускаться в узкую бухту. Внизу уже блестели мокрые крыши небольшого города - как я помнил, Оливы - когда ветер донес тревожный звук набата.
С каждым ударом колокола ледяной ком в груди становился все больше. Я знал, что это случится.